Книга Разъяренный дракон, страница 120 – Цинхань Цэцэ

Хотя Ханчжоу только что пережил наводнение, но жители юга скорее согласятся на год без урожая, чем на сезон без прилива. Едва успели восстановить дамбы, как в восьмую луну пришел Большой прилив, и все кварталы наперебой стали приглашать искусных смельчаков на состязание, непременно желая победить. В этом году на гонках лодок-драконов в праздник Дуаньу^[42] квартал Шоуаньфан оказался последним и теперь, похоже, решил восстановить свое имя в августовских состязаниях.

— Вы его не знаете? Это же знаменитый Цзян Байлянь! – ответил пожилой мужчина, стоявший рядом. – Они, даньцзя, всю жизнь на воде проводят, никогда не оседают на берегу. С чего бы ему не уметь справляться с волнами?

Даньцзя все время от рождения и до самой смерти проводят на лодках, всю жизнь кормятся рыболовством, поэтому все они исключительно искусные пловцы. Цзян Байлянь же был лучшим среди своего поколения. Полагаясь на мастерство, он уже лет в тринадцать-четырнадцать стал известным ловцом волн. В каждый Большой прилив его нанимали разные кварталы, чтобы он представлял их в состязаниях, за несколько лет он не потерпел ни одного поражения, прославившись на весь Ханчжоу.

Прилив усиливался на глазах, несколько лодок шли против волн, но их напор становился все яростнее. Стоявшие на носах лодок ловцы, захлестываемые ветром и волнами, либо теряли равновесие, либо роняли свои знамена. Только один Цзян Байлянь легко перемещался туда-сюда, уклоняясь: поворот корпуса, изгиб спины – и он вновь избегает опаснейшего удара волны, надежно укрывает свое красное знамя, позволяя ему продолжать реять над гребнями волн, и срывает несмолкаемые овации на берегу.

Даже в украшенной беседке на возвышенности, где на лучших местах сидели зрители из аристократии, раздавались хлопки и восхищенные возгласы.

— Кто это там сидит в беседке, что ради него столько собралось сановников? – спросил кто-то любопытный. – Выглядит очень молодо.

— Как это кто? Это сам наследный внук императора! Он лично прибыл в Ханчжоу, чтобы осмотреть последствия урагана. Иначе как бы власти за такое короткое время после бедствия мобилизовали столько людей и так хорошо все организовали?

Услышав, что в беседке сидит тот самый внук императора, о котором столько говорят в народе, Ци Ся поспешно взглянула на него и от изумления широко раскрыла глаза. Окруженный многочисленной охраной, на кресле восседал прекрасный мужчина в пурпурных одеждах и головном уборе из нефрита, необычайно величественный и благородный. Это же был тот самый А-Янь, с которым водилась А-Нань!

Ци Ся, открыв рот от удивления, никак не могла прийти в себя, как вдруг кто-то сзади толкнул ее в плечо. От неожиданности она поскользнулась и едва не полетела в реку. Ци Ся вскрикнула, решив, что пропала, но чья-то рука мгновенно схватила ее за локоть и отдернула назад. Еще не успев прийти в себя от испуга, девушка прижала ладонь к бешено колотящемуся сердцу, открыла глаза и увидела, что ее спас смуглый мужчина с усами. Она поспешно рассыпалась в благодарностях, но тот усмехнулся и сказал:

— Засматривалась-засматривалась на мужиков, вот и влипла?

По его тону Ци Ся поняла, что человек, должно быть, знаком с ней, но никак не могла припомнить, где же она его видела. Пришлось, неловко улыбаясь, поблагодарить: