А-Нань, слушая рассказ о матери девушки, вспомнила свою – у нее тоже защипало в глазах. Она погладила Фан Бимянь по спине и протянула платок:
— Не плачь, не плачь. Плаванье на самом деле очень легко освоить. Как только солнце прогреет воду, я с тобой проплыву пару кругов – и ты сразу научишься!
— Хватит на сегодня плаванья, – раздался сзади голос Вэй Лэаня. – Я же велел тебе как следует отдыхать! Если не будешь слушать лекаря, сама потом пожалеешь, когда болезнь пристанет!
А-Нань показала язык, послушно зашла в каюту и, усевшись, протянула руку для осмотра. Чем дольше Вэй Лэань щупал ее пульс, тем мрачнее становился. Наконец он с досадой отбросил ее руку.
— Что такое? – спросила А-Нань.
— Здоровье отличное, поправляешься быстро. Ни единого шанса старику не оставляешь показать свое изумительное врачебное искусство! – фыркнул он.
А-Нань расхохоталась, но, видя, что тот собирается уходить, поспешно остановила его:
— Господин Вэй, раз уж твое искусство так изумительно, позволь расспросить тебя об одной болезни, хочу узнать, как ее лечить. Болезнь редкая.
— О, рассказывай!
— Есть одна хворь: каждые два месяца у человека разрывается один из восьми чудесных меридианов…
Едва она начала, лицо Вэй Лэаня резко изменилось, и он выпалил:
— «Шаньхэ Шэцзи»?!
А-Нань не ожидала, что тот сразу же распознает болезнь и сделала одобрительный жест.
— Господин Вэй, у тебя поистине глубочайшие познания!
— Не в этом дело… – Вэй Лэань покачал головой. – Просто это единственная неизлечимая болезнь, перед которой оказался бессилен мой учитель. Он твердил о ней до самой своей кончины, потому я и запомнил так хорошо.
— Даже учитель господина Вэя не знал рецепта лекарства? – А-Нань разочарованно вздохнула. – Значит… эту болезнь и вправду не вылечить?
— Вовсе не обязательно, послушай, что я расскажу…
Более шестидесяти лет назад, когда Вэй Лэаню было семь лет, а его будущему брату по учителю[38] Вэй Яньлину – восемь, их приютил у себя наставник и поселился с двумя сиротами, потерянными в хаосе войны, в горах Уаньшань, где лечил людей.
Однажды у ворот их простенькой отшельнической хижины остановилась повозка, стенки которой были расписаны узорами в виде синего пламени. Были смутные времена, рабочий скот был редкостью, а эту повозку тащили два крепких, упитанных коня. Лакированный корпус экипажа сиял свежей краской – сразу стало ясно, что владелец был человеком непростым.
Вэй Лэань и Вэй Яньлин, сгорая от любопытства, выбежали навстречу. Парчовый полог откинулся, и из экипажа вышла молодая женщина двадцати с небольшим лет – в самом расцвете юной красоты, сияющая, безупречная, вот только лицо ее омрачала тень глубокой печали. Она вела за руку мальчика лет пяти-шести. Сказала, что, прослышав о знаменитом лекаре Вэй, проделала путь в тысячу ли в надежде на исцеление ребенка.
Наставник расстегнул одежды ребенка и взглянул: из восьми чудесных меридианов семь уже были разорваны, тело пересекали кровавые линии, лишь переднесрединный меридиан оставался нетронут.
Оба юных ученика – Вэй Лэань и его собрат – при виде этих жутких следов вздрогнули от ужаса. Даже шестьдесят лет спустя, вспоминая эту картину, Вэй Лэань отчетливо видел те пугающие багрово-лиловые линии, они плотно обвивали тело ребенка словно алые питоны; леденящее душу зрелище.
Наставник в изумлении спросил женщину, что это за странная болезнь. Услышав, что лекарь сам вопрошает ее об этом, та не смогла скрыть разочарования – она поняла, что и он бессилен. Посетительница лишь кратко объяснила: меридианы мальчика разрываются каждые два месяца, приступы невыносимо мучительны. Она объездила всех знаменитых лекарей Поднебесной, скиталась целый год, но узнала лишь одно: болезнь зовется «Шаньхэ Шэцзи» – это отрава, которую некто заронил в тело ребенка, дабы медленно мучить. Но как именно был введен яд и как его победить – никто не ведал.
Наставник Вэй в итоге смог прописать лишь несколько средств для растворения застоев и выведения яда да сказать, что нужно готовиться к худшему. После ее ухода он перерыл все древние трактаты в поисках следов «Шаньхэ Шэцзи», но до самой смерти так и не нашел ни единой зацепки.
Вэй Яньлин и Вэй Лэань унаследовали дело наставника, каждый прославился на этом поприще. Однако, вылечив за многие годы тысячи людей, они больше ни разу не встречали болезни, подобной «Шаньхэ Шэцзи». На столетнюю годовщину со дня рождения наставника они вдвоем приехали в обветшалую хижину, чтобы разобрать его бумаги. Среди них обнаружили записи, сделанные наставником перед смертью, – перечень тяжелых болезней, не дававших ему покоя всю жизнь.
Первым в том списке значилась «Шаньхэ Шэцзи». Они оба увидели заключение, которое наставник начертал в конце этой страницы:
«Неизлечима».
