Книга Тень отступника, страница 33 – Артём Гармашов

Нар'миир узнал голос раньше, чем обернулся. Вернее, даже не стал оборачиваться.

— Ты заметил.

Ризаан усмехнулся.

— А как не заметить? Все вокруг в щиты колотят, а ты стоишь, — он снял шлем, стянул подшлемник и провёл рукой по волосам. — Карвек косился. Даже Канзаф-эль нахмурился, когда понял, что ты не бьёшь.

— Мне нечем было бить.

Ризаан подошёл ближе.

— Объясни.

Нар'миир наконец повернулся к нему. Выглядел он усталым. По-настоящему усталым.

— Он не сопротивлялся, — сказал он. — Ты видел это не хуже меня. В конце он даже не пытался.

— Ты не можешь знать наверняка.

— Могу.

— Нет.

Некоторое время они молчали.

Потом Ризаан вздохнул.

— Допустим. Даже если ты прав. Что это меняет?

Нар'миир посмотрел на него так, будто не сразу понял вопрос.

— Что меняет?

— Лейфар жив. Страна не развалится. Никто не режет друг друга за трон. Всё закончилось.

— Закончилось?

Нар'миир коротко усмехнулся.

— У нас на глазах убили того, кто даже не пытался спастись.

Ризаан отвёл взгляд.

— Ты не знаешь этого.

— Знаю.

— Откуда?

— Потому что он хотел умереть.

Ризаан ничего не ответил.

— И Лейфар это знал, — продолжил Нар'миир. — Он всё знал.

Лагерь шумел вокруг них.

Кто-то смеялся. Кто-то спорил о последних ударах. Кто-то уже собирался в дорогу. Для остальных поединок закончился. Для Нар'миира — нет.

— Ты называешь это порядком? — тихо спросил Нар'миир.

— Я называю это миром, — сказал Ризаан и снова замолчал. После добавил: — Ты не переубедишь меня. Я знаю. Но и я тебя не переубежу. Так что, может, просто пойдём собираться?

— Пойдём. — Нар'миир кивнул.

Они направились к шатрам. Шли рядом, но уже не так, как утром. Каждый думал о своём. Некоторое время оба молчали. Потом Ризаан заговорил:

— Сегодня весь вечер в Сар'Келе будут гуляния. Придёшь сразу или у тебя ещё дела?

Нар'миир посмотрел куда-то поверх палаток.

— Не жди меня.

— Опять?

— Хочу побыть один.

Ризаан хмыкнул.

— Ладно. Только не пропадай совсем.

Нар'миир ничего не ответил.

04.06.935 Эпохи «Совета десяти»

Нар'миир не пошёл в Сар'Келу. Не снял доспех. Не сказал никому ни слова. Когда лагерь начали сворачивать, он просто подвёл коня, затянул подпругу и уехал.

Вокруг таскали тюки, разбирали навесы, грузили на телеги оружие и снаряжение. Нукеры хлопали друг друга по плечам, спорили о поединке, вспоминали удачные удары и заклинания. Кто-то уже строил планы на вечер.

Никто его не остановил. Даже Ризаан, возившийся возле телеги с вещами, только поднял руку на прощание. Нар'миир кивнул и тронул коня.

Постепенно шум лагеря начал стихать за спиной. Сначала исчезли голоса. Потом звон металла. Потом скрылась из виду сама арена.

Дорога пошла вдоль городских стен. За ними уже праздновали.

Над крышами вспыхивали огни фейерверков. Ветер доносил обрывки песен, звон кружек, чей-то смех. День поединка всегда заканчивался одинаково. Знать собиралась в особняках, простолюдины забивали таверны, солдаты хвастались ранами, которых не получали, и подвигами, которых не совершали.

Сегодня всё было так же. Нар'миир даже не посмотрел в сторону ворот. Проехал мимо.

Скоро лагерь остался позади. Сначала исчезли песни. Потом крики. Потом даже отблески огней перестали мелькать между деревьями. Остались только дорога, холодный ветер и тёмное небо.