Книга Тайна ворона, страница 42 – Тисато Абэ

— Вовсе нет. Я решила стать тебе матерью, когда ты был похож на мумию водяного. Ясно же, что мне неважно, как ты выглядишь, – небрежно ответила она, и Ямагами умолк.

Их беседу услышал Надзукихико и про себя согласился. Поскольку девушка вернулась сюда, несмотря на уродливый облик божества, ее слова звучали очень убедительно.

— Но неужели ты сам не рад, что стал симпатичнее?

— Все равно люди скажут, что я чудище.

— О чем это ты? – насела на него Сихо.

Ямагами сначала не решался заговорить, но потом сдался и объяснил:

— У меня больше не возникают воспоминания о прошлом… Хотя я помню, когда узнал, что отличаюсь от людей. Это было задолго до тебя, мне тогда служила другая женщина. Я выглядел почти так же, как сейчас, и она часто меня хвалила. Но потом мама стала странной. Сама старела, а я ничуть не менялся. Тогда она поняла, что между нами есть одно важное различие, и с тех пор уже иначе смотрела на меня. Представь, что ты десятки лет знаешь женщину, а перед смертью она вдруг говорит: «Ты не такой, как я». Ты не задумалась бы после этого? Да и после нее приходили уже совсем другие женщины: намного упрямее, даже отказывались служить мне, говорили, что не хотят жить рядом с чудовищем.

Напоследок Ямагами отрезал:

— А ведь люди сами явились и пожелали поклоняться мне.

На лице его отразилась горечь: наверняка из-за мыслей о том времени, когда был уродлив.

— Вот поэтому мне не нравится моя внешность. Вы столько говорите, что я красив, но, если останусь таким навечно, сами же начнете меня бояться. Я бы хотел стареть, как все вокруг.

Надзукихико подумал, что белые волосы и морщинистое лицо, возможно, никак не связаны с обезьянами, а просто отражали желание Ямагами.

Выслушав ребенка, Сихо задумалась.

— Вообще-то, мне не кажется, что женщина, которая первой это сказала, боялась тебя.

— Откуда ты знаешь? Придумаешь тоже… – холодно отмахнулся Ямагами.

Девушка почесала щеку.

— Наверное, я и впрямь зря рассуждаю на эту тему.

Она приставила палец к губам и задумалась.

— Знаешь, я люблю цветы, но мы живем в маленькой квартирке, и о садоводстве можно только мечтать.

Ямагами захлопал длинными ресницами, пораженный такой внезапной сменой темы.

— Садов…

— Садоводстве. О работе в саду. Ну, землю копать – так понятнее?

— А-а, как садовник.

— Да, что-то такое.

Сихо щелкнула пальцами и засмеялась.

— А раз сада нет, я могу лишь поставить на балконе горшок с каким-нибудь растением. Мое сокровище – камелия, которую я выпросила у бабушки в подарок, когда поступила в среднюю школу. У камелии такие красивые алые цветы! Мне хотелось поставить ветки в вазу и любоваться ими вечно, но для комнаты деревце было слишком велико, да и цвело раз в год, но совсем понемногу, так что рука не поднималась ломать. Зато ее цветки опадают целиком, поэтому я их подбирала и пускала плавать по воде в маленьком горшочке.

Надзукихико представил себе прозрачную воду в глиняном горшке и свежий цветок камелии внутри. Да, наверное, это было очень красиво.

— Я понимаю, растения не могут сочувствовать мне, но каждый раз, подбирая с земли цветок, я думала: «Какие они добрые!»

Она ласково посмотрела на молчавшего Ямагами.

— А ведь есть люди, которые считают, что целые цветки осыпаются не к добру. И все равно мне нравится их чистота, поэтому камелия для меня – особое, мое самое любимое растение.