Книга Тайна ворона, страница 43 – Тисато Абэ

Она вдруг посерьезнела.

— Я просто хотела сказать, что твоя жизнь напоминает эти цветы.

Посмотрев в глаза Ямагами, девушка искренне сказала:

— Одни верят, что камелия опадает к несчастью, зато другим кажется, что это прекрасно. Люди не такие простые создания, чтобы можно было одним словом описать всех разом.

Ямагами внимательно слушал Сихо.

— В общем, запомни как следует: я тебя противным не считаю. – И она улыбнулась ему. – Не будь подлым, живи гордо. Ты такой же красивый, как мои любимые цветы, на самом деле ты добрый сын, которым я горжусь.

С тех пор Сихо стала называть ребенка Цубаки, то есть «камелия».

Когда Цубаки подрос, Сихо, как и обещала, заставила его помогать себе на кухне.

— Допустим, я тебе уступил и стал есть. Но почему я должен, как служанка, сам готовить?!

— Цубаки, ты сейчас одним словом настроил против себя всех домохозяек мира!

Глядя на возмущенного мальчика, Сихо сунула ему в руки нож.

— Я стараюсь, хочу с любовью приготовить сыну обед, а он смотрит на меня как на служанку?

— Вот и готовь! А я почему должен?

— Потому что мы с моей мамой так делали.

С лица Ямагами вдруг исчезли все эмоции.

— А что твоя мама делает сейчас?

— Они с папой умерли, когда мне было десять лет. Они всегда ездили осторожно, но им не повезло, погибли в аварии. И с тех пор мы с бабушкой стряпали по очереди. Сейчас мне кажется, что мама готовила лучше всех на свете. А я помогала ей и училась у нее. Всегда думала, что если у меня будет дочка, то я тоже буду ее так учить.

— А я мужчина.

— В наше время мужчине тоже нужно уметь накормить себя. Хватит ворчать, помогай.

Так и не выяснив, почему у него в руках оказался нож, Ямагами неуверенно начал кромсать морковь. Сихо действовала ловко, но и ее ножик застрял в тыкве, которую она пыталась разрезать.

— Ой, никак.

— Дайте-ка, – протянул руку Надзукихико, не в силах на это смотреть.

Он забрал у девушки нож, разрубил тыкву на две части, потом тем же ножом вычистил внутренности и семечки и поделил на ровные куски.

— Прошу. – Обернувшись, он протянул ей нож рукояткой вперед, но Сихо только разинула рот.

— Ничего себе! Так ты умеешь готовить?

— Я некоторое время жил в мире людей. Тэнгу заставляли меня работать на кухне.

— Вот это здорово! Обожаю мужчин, которые занимаются домом, – закивала девушка, а Ямагами, продолжая сжимать нож, смотрел на нее со странным выражением лица.

С тех пор как Сихо вернулась, Ямагами перестал поносить ятагарасу грязными словами. Мало того, Надзукихико все чаще замечал, что тот смущенно отворачивается при встрече с ним, и вообще, их отношения слегка изменились.

Благодаря девушке они часто виделись, хотя напрямую не общались друг с другом. Создавалось ощущение, будто оба ждут возможности как-то выбраться из этого положения – однако перед примирением нужно было сделать еще кое-что.

— Госпожа Сихо, у меня к вам просьба, – проговорил Надзукихико, вручая ей вещи, которые тэнгу по ее просьбе принесли из мира людей.

— Какая? Сделаю все, что в моих силах, ты ведь всегда так мне помогаешь! – улыбнулась девушка, и он решился.

— Один из моих товарищей, пострадавших от гнева Ямагами, сейчас находится между жизнью и смертью.

Улыбка медленно сползла с лица Сихо.

— Я знала, что кто-то спасся… Неужели он все еще настолько плох? – прошептала она, и Надзукихико кивнул.