Книга Ворон из рая, страница 33 – Тисато Абэ

— Кстати, а как давно они стали охотиться на отдельных ятагарасу?

— Уже где-то несколько лет.

После Великой войны обезьяны ненадолго затаились и, видимо, за период затишья многому научились. Именно в этом и винит себя Хакурику-ко: его попытка достигнуть мира дала врагу передышку.

— Хотя господин Сэссай назвал это своим упущением, решение принимал не он один. Разумеется, выбор отражал волю двора. Всем хотелось остановить войну. Само по себе стремление к миру не было ошибкой. Я убежден, что винить следует обезьян, которые не откликнулись на него, а сожалеть – о том, что мы неправильно поняли их сущность, но отнюдь не о желании мира. Ответственность за нынешнее положение Ямаути лежит не только на Хакурику-ко. Она на всех нас, – воодушевленно говорил Ёрито. – В любом случае на рассвете мы переберемся в Корокан. Все дальнейшие вопросы обсудите, пожалуйста, уже там с Хакурику-ко.

Ночь, вопреки опасениям Ёрито, прошла спокойно. Хадзимэ только наслаждался угощениями в заведении и валялся на чересчур мягком футоне, предаваясь ленивой дремоте, а юноша со стражами, похоже, так и не сомкнули глаз. Разбудили гостя еще перед рассветом. Накормив легким завтраком, его облачили в другое кимоно и надели шляпу, скрывающую лицо.

— Прошу вас, молча следуйте за мной. На этот раз мы поедем на другой колеснице, так что, пожалуйста, не перепутайте.

В голосе Ёрито, одетого примерно так же, как Хадзимэ, слышалась некоторая напряженность.

Когда они вышли из комнаты, в коридоре уже стояло наготове с десяток суровых стражей. Друг за другом они направились к главному входу, сразу проверили обстановку на улице, и гости быстро покинули заведение.

Вскоре начало светать. Хадзимэ хотел проверить, остались ли следы вчерашних разрушений, но времени на это не было. Подгоняемый сопровождающими, он сбежал вниз по почти пустой лестнице.

На стоянке их поджидали оседланные кони по числу охранников и более скромная, по сравнению с предыдущей, колесница с открытыми дверями. Едва Хадзимэ и Ёрито поднялись на приготовленную подножку и забрались в колесницу, как за их спинами захлопнулась дверь.

Мужчина с тревогой ожидал очередного полета с обрыва, однако, видимо готовая к тому, что он плохо это переносит, гигантская птица несколько раз взмахнула крыльями и плавно оторвалась от земли.

— Благодарю за хлопоты и прошу прощения за беспокойство. Шляпу можно уже снять.

Услышав это, Хадзимэ развязал тесемку под подбородком.

Боковые окошки были распахнуты, но обоих спутников закрывали плетеные бамбуковые шторы наподобие жалюзи, отчего внутри царил полумрак. Хадзимэ приблизил лицо к шторам и выглянул наружу. Там в свете только что взошедшего солнца, сомкнув ряды с обеих сторон колесницы, летели десять всадников-стражей.

— Господин Хадзимэ, по возможности отодвиньтесь, пожалуйста, от окна.

— Обезьяны вроде летать не умеют. Не слишком беспокоишься?

— Мало ли что может случиться.

Ёрито собирался еще что-то добавить, как вдруг снаружи раздался пронзительный звук свистка. Лицо юноши в слабом свете, проникающем из маленького окошка, изменилось.

— Что случилось?

— Нет, ничего…

Ответ прозвучал рассеянно. Хадзимэ прислушался: снаружи по-прежнему раздавался свист. Отодвинув подопечного от окна, Ёрито с суровым видом посмотрел наружу. Но тот, чувствуя неладное, не обратил внимания на предупреждение и тоже выглянул в соседнее.