Онлайн книга «Внук Персея. Книга первая. Мой дедушка — Истребитель»
|
— Чей это храм? — Вопрос, достойный мудрецов! — раб-педагогос, ясное дело, не преминул увязаться следом. — Толос[79], которым вы любуетесь, посвящен Дионису Благосоветному. Воздвигнут он по указанию Персея Горгоноубийцы. Строительство велось под руководством… — Когда? Раб понял вопрос правильно. — Храм был заложен два года назад. Руководил стройкой истинный светоч мудрости, достопочтенный Меламп Амифаонид, завершив ее в течение года. Светоч, бледный как смерть, попятился. — Обратите внимание на фриз. С западной стороны мы можем видеть деяния Персея в войне против Диониса. Итак, Персей истребляет галий — морских менад; Персей гонит вакханок на перевале Трет; Персей разит сатиров… Восточная же часть фриза посвящена деяниям Диониса. Слева направо: Дионис карает Ликурга, Дионис карает Пенфея, Дионис карает тирренских пиратов… — Папаша! — выдохнул Тритон, уставясь на фриз. «Вот так и сходят с ума, — подумал мальчик. — Эвоэ, Косматый! Что у них тут, два года прошло? Пока мы по горам бегали?» — Нас долго не было в Аргосе? — спросил Персей. — Долго, — сокрушенно ответил раб. — Целых пять дней! Мы чуть не умерли от волнения. Кстати, спешу поздравить вас с успешным завершением похода! Благодарные аргивяне никогда не забудут… Они шли дальше, а вокруг них рушился мир. 3 По мере приближения к Лариссе — главному акрополю Аргоса — с городом начали твориться чудеса. Людей становилось все меньше, да и те, кто встречались, первым делом норовили шмыгнуть в переулки. Опустели портики, смолкли беседы на крытых галереях. Закрылись лавки. В домах гремели засовы. Из-за ставней, закрытых наглухо, несся плач детворы. «Любопытство противно богам!» — отцы ремнями вколачивали мелкоте в задницы эту прописную истину. Пчелы жировали на медовой сдобе — пекарь так спешил удрать, что забыл товар снаружи. Мухи облюбовали круг сыра, белого и мягкого, как грудь Афродиты. Никто не гнал их — казалось, воскреснув из мертвых, в Аргос явилась ужасная Медуза. Пропадай, сыр! Черствей, коврижка! Бегом, прочь отсюда — кому охота стоять на улице мраморной статуей? — Чего это они? — удивлялся Тритон. Кефал, шагая рядом с тирренцем, помалкивал. Дорога к акрополю вымерла. Мясник с тележкой бараньих туш, прачки с корзинами белья, гонцы, жрецы, воины, бродячий аэд, дровосеки с вязанками за спиной — ни души, вместо обычного столпотворенья. Тяготясь безлюдьем, менее всего присущим шумному Аргосу, спутники Персея начали отставать. Загонщики вспомнили, что их ждут родичи. Излеченные вакханки потянулись следом. Персей обернулся, сдвинул брови, сделавшись похожим на Зевса-Громовержца… И махнул Горгонам: ждите, мол, здесь. Не до вас! От армии, идущей на штурм акрополя, остался малый отряд — дед с внуком, Меламп с братом, да Кефал с Тритоном. Ах да, еще дочери ванакта — Биант держал обеих за руки крепко-крепко, словно боялся, что невесты сбегут. «Куда им бежать? — подумал мальчик. — Их-то мы домой ведем, во дворец…» — На стены смотри, — бросил Персей. — Видишь? — Что? Стены как стены… — Дозорных нет. И у ворот никого… — Мор? — предположил догадливый Тритон. — Сам ты мор! — разозлился мальчик. — Не каркай! — А чего? Запросто. Взяли и сдохли… Акрополь и впрямь превратился в некрополь, пустой и тихий. Ни души; собаки, и те сгинули. Женщины, дрожа от страха, жались к Бианту. Им, помнившим муравейник отцовских палат, было страшно. Все чудилось — из-за угла вывернется чудище, пожравшее людей. И Персей не спасет… Если можно представить себе Зевсову молнию, способную уничтожить смертных, оставив в целости здания, утварь, мебель — этот перун и ударил по Лариссе. |