Онлайн книга «Внук Персея. Книга первая. Мой дедушка — Истребитель»
|
Его прервал крик. Кричали восточнее, ближе к Зигуриесу; там, куда ушел Персей. Множась, крик бился о скалы. Эхо разносило его окрест. Стаи птиц, сорвавшись с веток, учинили ответный галдеж. Когда настала тишина, никто не поверил. — Вакханки? — сам себя спросил Эхион. И уставился на Амфитриона, будто увидел впервые. — А ты что тут делаешь? И ты? — палец спарта уперся в Кефала. — Почему вы не в Аргосе?! Сбежали, придурки? На охоту? Дед с тебя три шкуры сдерет… — Они дедушку… — выдавил мальчик. — Они его… Единым прыжком спарт оказался рядом: — Говори! — Они дедушку отравить хотят, — зашептал Амфитрион в ухо спарту, косясь на загонщиков. Те, занятые львицей, близко не подходили. — Ванакт Мелампу велел: отрави, мол! Мы вас искали — предупредить… — Откуда знаешь? — Мне Кефал сказал. — А ему кто? — А ему — Косматый. В бане. Безумие ответа убедило Эхиона. Он наскоро ощупал лодыжку Амфитриона — мальчик взвыл от боли — выяснил, что перелома нет, и стал смотреть туда, где недавно кричали. — Ладно, — решился он. — Ждите меня здесь. И повернулся к аргосцам: — За Персеева внука ответите головой. 4 Эхион карабкался по осыпи. Время от времени из-под ног вырывался камень, катился вниз. Тогда Эхион замирал изваянием. Оползень медлил, статуя оживала и продолжала путь. Спарт знал, что опоздал. Что бы ни случилось, оно уже закончилось. Дождь иссяк, небо впустую хмурило брови туч. В косматой тьме над горами рокотали, перекатываясь, небесные валуны. Грозили рухнуть лавиной, накрыть все живое. Осыпь осталась позади. Прежде чем нырнуть в мокрый подлесок, спарт задержался на краю склона. Прислушался — нет, ничего. Даже птицы молчали. Эхион надеялся, что верно определил направление. Хотя в горах уверенность — самоубийство. Звуки обманывают, расстояния лгут… Первый труп он увидел шагов через тридцать. Человек лежал, нелепо вывернув голову, словно пытался заглянуть себе за спину. Одна рука в последней судороге глубоко зарылась во влажную землю; другая была сломана. Белый обломок кости, прорвав кожу, торчал наружу, блестел киноварным венчиком. Скоро Эхион нашел остальных. На прогалине валялись исковерканные тела. Два… три… Четвертый, с размозженной головой, скорчился под деревом. На стволе платана темнело глянцевое пятно. Эхион шагнул ближе. Мертвецом оказался Навплиандр, отец Тритона. Сколько загонщиков было с Персеем? Четверо? Пятеро? Где сам Персей?! Среди убитых его нет… Услышав шорох за спиной, спарт резко обернулся. Ладонь — на рукояти меча. Это львица, дикий зверь, заслуживала чистой смерти. Люди заслуживают бронзы. Что-то шевелилось в кустах розмарина. С благоухающих метелок сыпались капли. Спарт подошел, раздвинул ветки. Перед ним лежал аргосский загонщик. Когда Эхион перевернул его на спину, юноша застонал. Лица у него не было: скулы, нос, губы — сплошное месиво. Веки юноши дрогнули. Мутный взор, полный боли, уперся в Эхиона. — Кто? Кто на вас напал? — Пер… Под тем, что раньше звалось носом, вздулся и лопнул кровавый пузырь. — Персей… Глаза юноши вылезли из орбит. Ужас воцарился в них — слепой, кромешный. Спарт глянул через плечо: Персей стоял в центре прогалины. Эхион мог поклясться: еще мгновение назад его там не было. Взгляд Убийцы Горгоны бесцельно блуждал по сторонам. Наткнулся на спарта. Скользнул дальше. Вернулся… |