Онлайн книга «Внук Персея. Книга первая. Мой дедушка — Истребитель»
|
— Выходит, моя бабушка моему дедушке… Он прикинул еще разок. Ошибка исключалась. — Пра-пра-бабушка? — Мудрость! — возликовал педагогос. — Великая мудрость снизошла к нам! — Чепуха! Бабушка тогда давно умерла бы! — Невеждам это без разницы. Но мудрецы — о, мудрецы знают, как трудно взять женой собственную пра-пра-бабушку! Это доступно лишь бессмертным богам. А еще мудрецы отмечают, что в нашей истории имеет место странное совпадение имен. Ибо мы видим несомненное сходство в именах Медузы, убитой Персеем, и Андромеды, взятой героем в жены[55]. В ряде толкований оба этих имени звучат как «Владычица». Но если Медуза — просто Владычица, то Андромеда — Владычица Мужей, что дает нам основания… — Заткнись! Замолчи! — Ты чего кричишь? — спросил дедушка Персей. — Голова болит? Мальчик огляделся. Хитрый раб предусмотрительно удрал. — Н-нет… — Тогда идем, — велел Персей. — Не отставай. 7 — Запомни это место… Они шли по стадиону, дед и внук, как ранее шли пешком через весь Аргос. На них глазели. Мальчик стеснялся, мужчина был равнодушен. Мимо домов, храмов, лавок; между Аспидом и Лариссой, двумя холмами, увенчанными парой акрополей; и вот — мимо трибун, вырубленных в склонах других, дальних холмов. Казалось, на них глазеют по-прежнему. Стадион пустовал — ни души. Лишь тени давно умерших зрителей выбрались из глубин Аида. Хлебнув жертвенной крови, они на краткий миг вернули себе память — да, это Убийца Горгоны, как же он постарел, мы помним, о, мы помним его молодым… Кипарисовый столб — старт бегунов. Второй столб — середина пути. Третий — финиш. Он возвышался у «пращи», напротив судейских мест. Столб украшала надпись «Поверни!» — руководство тем, кто бежал двойную дистанцию. Остальные столбы гласили: «Спеши!» и «Держись!» «Спеши! — думал мальчик. — Не то опоздаешь стать героем…» «Поверни! — думал мужчина. — Оглянись, и увидишь начало пути…» «Держись!» — шептал стадион обоим. Мальчик понимал, что он не первый, кого дед приводит сюда. Здесь бывали папа Алкей, дяди Электрион и Сфенел… Мальчик не догадывался, что он все-таки первый. Остальных Персей брал на состязания, когда трибуны гудели от приветственных кликов. Пустой стадион он берег для внука — этого внука — сам не зная, почему. Дыхание тайны — для Амфитриона Персеида. — Я стоял здесь… Мальчик со всех ног кинулся к постаменту для дискоболов. Залез, примерился, взмахнул рукой. Чего-то не хватало. Ах, да — он спрыгнул, взял камень и опять забрался наверх. Эй, Гелиос! Берегись — зашибу! Говоря по чести, камень улетел не слишком далеко. Разочарован, Амфитрион бросил еще один камень, затем — еще… — А он сидел тут… — Кто? Персей не ответил. Готовясь к новому броску, Амфитрион вдруг понял: кто! Рука стала мертвой. Камень упал на землю. Но дед сделал жест, словно поймал «диск» в полете. Мальчик представил, как чечевица из бронзы сокрушает дедову плоть, как он сам несется к трибунам, не в силах перехватить удар судьбы… Чужое прошлое ударило в голову неразбавленным вином. Понеслись в хороводе скамьи, колонны, столбы. Присев на край постамента, чтоб не упасть, Амфитрион боролся с дурнотой. Никакой целитель не помог бы ему в этой борьбе. — Запомни это место, — повторил Персей. — Здесь началась моя война с Косматым. Тридцать лет назад. Я не знал тогда, что это война. |