Онлайн книга «Золотой лук. Книга I. Если герой приходит»
|
— Что же это? — Насилие. Мы ищем любовь, а находим насилие. Ты видела, как он смотрел на тебя перед тем, как уйти? Ты меня поймешь. — Но я же дева! Зевс молчал. Этот довод он слышал тысячу раз. От каждой жертвы, вернее, каждой избранницы — по одному разу. Второго не было. — Что же мне делать? — в отчаянии взвыла Афина. И отец дал совет: — Защищайся. Афина не поверила услышанному. — Как? Чем?! — Всем, чем есть. В первую очередь копьем. — И это говоришь ты?! — Это говорю я. Я пообещал Гефесту исполнить его желание. Значит, сегодня ночью ты придешь к нему, иначе мой гнев будет ужасен. Но я не обещал Гефесту, что ты уступишь ему добром. Он забыл попросить, а я не напомнил. А может, он и не хотел просить об этом. Ему надоел мед, помнишь? Ты придешь к нему, а дальше поступай, как знаешь. Но учти: ты не оставишь его подземный дом до рассвета. В остальном ты свободна, дитя мое. Вся горечь мира сошлась в улыбке Афины. О да, отец! Я богиня, я свободна. Кто бы спорил? Кто вообще рискнет спорить с тобой, владыка?! Ночь с Гефестом была отвратительна. Хромой урод кинулся на Афину прямо в кузнице, едва она переступила порог. Ни слова, ни жеста, ни приглашения возлечь на ложе. Вино? Нектар? Амброзия? Ласковая беседа? Учтивое обхождение?! Нет, только напор, бешеный напор зверя. Они дрались до утра, не останавливаясь ни на миг. Проклятый калека лопался от силы. Родные стены удваивали, учетверяли его мощь. Хромота? Она не имела значения в тесноте кузни. Сверкало копье, гремел молот. Афина изнемогала. Опускались руки, дрожали колени. Неутомимость Гефеста превращалась в утес, скалу, гору; падала на плечи неподъемной тяжестью, гнула к земле. Мудрость подсказывала Афине сдаться. В конце концов, до рассвета не так уж далеко, можно потерпеть. Что Гефест может сделать такого, чего не делали другие мужчины с другими женщинами?! Мудрости вторила военная стратегия — другая ипостась Афины. Если не можешь одолеть силой, предприми обходной маневр. Уступи, подпиши позорный мир. Отдай требуемое, вышли дань. Затаись до поры. Смейся, когда хочется вцепиться в глотку. Выиграй время, залечи раны. Собери возможности в единый кулак. Месть требует терпения. Придет и твой час, не сегодня, так через год… Нет. Афина не слушала мудрость, не слушала и стратегию. Она оглохла к голосу разума — впервые в жизни. Билась как смертная, до последнего. И упала ничком, едва Гефест отступил. Кузнец не обессилел, нет. Просто ночь подошла к концу, а с ней и обещание Зевса. Потом скажут, что Афина вышла из кузни с гордо поднятой головой. Чепуха, она выползла, волоча копье. Скажут, что Гефесту так и не удалось добиться от богини желаемого. Приплетут клок шерсти, которым Афина вытерла с ноги семя насильника; превратят шерсть в дитя. Афина не опровергнет слухи, но и не подтвердит. Ни слова не слетит с ее уст, когда родня станет шушукаться — да что там! — открыто сплетничать в ее присутствии. Мудрость и военная стратегия. Вот тут они и придут на помощь: с опозданием, но тоже ничего. Молчи, велят они, скорее забудут. А даже если и не забудут, все равно молчи. Думаешь, они чем-то лучше Гефеста? Ты не можешь так думать, ты слишком умная для этого. Никто не знал, что сказал ей Гефест напоследок. — Копье, — бросил он вслед изнемогшей Афине. — Твое копье. Пришли мне его, я перекую наконечник. Он выщербился о мой молот. Твое копье станет лучше прежнего. |