Книга Золотой лук. Книга I. Если герой приходит, страница 11 – Генри Лайон Олди

Из-за Алкимена нас позже вон выставили. Детей, в смысле. Этот дуралей стащил у слуг кратер с вином. Пил-пил, аж задохнулся. Дух перевел, кратер уронил и давай орать не пойми что. Хотел на стол вскочить, упал. Ну, нас всех и погнали. Наверное, хорошо, что погнали. Есть я больше не мог, про царство теней дедушка помалкивал, а галдеж гостей мне уже все уши забил. Еле вытряс его оттуда, пока к себе шел.

Глаза у меня слипались. Вслепую шел, наощупь.

Проснулся я среди ночи.

Живот свело так, что хоть плачь. Видать, на пиру объелся. А Пирену — он рядом со мной спит — хоть бы хны! Даже обидно. Сопит, гад, будто так и надо!

Темно было, как… Как в Аиде! Это я из-за дедушки Аид вспомнил, не иначе. Раньше бы и в голову не пришло. Ну, до отхожего места я и с закрытыми глазами дорогу найду. Первый раз туда ночью бегать, что ли?

Выбрался на задний двор. В небе Луна-Селена сияет, дорогу подсвечивает. Спасибо ей! Я бегом припустил, добежал. Еле успел! Ф-фух, полегчало! Хотел обратно идти, досыпа́ть, смотрю — сидит кто-то посреди двора. На колоде для рубки дров.

Кому это не спится? Я подошел.

— Звезды, — мечтательно произнес дедушка Сизиф. — Они прекрасны.

Он глядел в небо. Я тоже посмотрел. Ну да, звезды. Словно там, на небе, город, скрытый тьмой, а в окнах светильники горят. Большущий, должно быть, город! Куда нашей Эфире до него! Кто в нем живет? Боги, кто же еще?

— Давно не видел.

С кем он говорил? Со мной? Не со мной? Так, вообще?

Я решил, что со мной.

— В Аиде звезд нет, дедушка?

Он долго молчал, прежде чем ответил:

— Нет, Гиппоной. В Аиде звезд нет.

Про солнце с луной я спрашивать не стал. Царство теней — оно ведь под землей, верно? Значит, туда Гелиос с Селеной не заглядывают. Мог бы и про звезды сам догадаться.

— А что там есть? Расскажи!

Свет луны: молоко с серебром. Облитое этим молоком лицо дедушки казалось неживым. Будто из мрамора высекли. Я сперва на это внимания не обратил — так мне хотелось услышать рассказ про подземное царство. Но тут лицо Сизифа почернело, будто обуглилось, и этого я уже не мог не заметить.

Я попятился. Меня продрал озноб. То ли порыв ветра налетел, то ли от дедушки холодом повеяло. Я моргнул и чернота сползла с лица Сизифа, как обгорелая тряпка. Мельком взглянув на небо, я выдохнул с облегчением. Всего лишь облако! Оно закрыло луну, но среброликая Селена досадливо отмахнулась — и ночной Зефир унес облако прочь.

С дедушкой все в порядке! Но почему у меня коленки дрожат?

Ноги не хотели слушаться. Я их заставил. Гнуться — нет, а идти — да. Сизиф молчал, ждал. Я подошел, с замиранием сердца коснулся его колена. Колено как колено. Теплое. Твердое. Сбоку волоски на коже.

— Убедился? — засмеялся дедушка. — Как, по-твоему, парень? Я живой?

Я с уверенностью кивнул:

— Живой!

— Ну, тогда давай я тебе расскажу, как живой живому…

— Про Аид?!

Старших перебивать нельзя, это я знал. Само вырвалось, вот беда.

— Нет, не про Аид. Уверен, мой рассказ будет куда интересней. Как насчет сказки про богов и чудовищ? Хочешь послушать?

— Хочу!

— Про подвиги и сражения?

— Хочу!!!

— Про ум, хитрости, уловки. Как же без них?

Ум, хитрости и уловки я пропустил мимо ушей. До них ли, когда впереди подвиги и сражения?

⁂

Эту фразу Сизифа я вспомню много позже — и буду помнить до конца моих дней. Да, в детстве глупый Гиппоной — ветер в голове! — не понимал, почему дедушка не хочет рассказывать внуку о царстве теней. Но дед легко отвлек ребенка от лишних мыслей, предложив взамен увлекательную сказку — и я с радостью согласился.