Книга Гонец в преисподнюю, страница 29 – Генри Лайон Олди

— Тогда я выпишу вам грамоту, — я взял второе пирожное. — Станете Ран-второй, моей законной женой, со всеми вытекающими обязанностями. Правда, о должности секретаря тогда придётся забыть.

Ужас во взгляде Рюхо позабавил меня. В чине старшего дознавателя есть свои преимущества, да. Господин Сэки, я быстро учусь? Помнится, в своё время вы тоже недурно развлеклись за мой счёт.

Назад мы оба ехали верхом.

Несчастному Тибе оседлали лошадь из конюшни Рюсэна. Я супил брови, делая вид, что очень недоволен таким несвоевременным милосердием; Рюсэн заверял, что аренда лошади его ничуть не обеспокоит, а лошадь позже заберёт кто-нибудь из его слуг или многочисленной родни; Тиба же заверял, что в лошади не нуждается, что он полон сил и готов бежать за моим мерином хоть на край света.

Короче, все получили свою порцию удовольствий.

В загородной усадьбе, сдав животных на попечение конюха Кунайо, как всегда, пёстрого и болтливого, я заглянул в отведённый мне дом. Ран с Каори ещё вчера успели превратить его в уютное гнёздышко, распаковав наш багаж и разложив вещи, а также переставив мебель в невероятно сложном, только им ведомом порядке. Момико забралась ко мне на руки, щебеча на птичьем языке о каких-то очень важных событиях детской жизни, и мне очень не хотелось говорить то, что я всё-таки сказал.

— Завтра я поеду в город, — сказал я, — займусь обустройством управы. Широно возьму с собой. Мы заночуем в городском доме.

— Надолго? — спросила понятливая Ран.

— Не знаю, как получится. Если выпадет свободный день, вернусь сюда. Приезжать ко мне не надо, это вызовет лишние пересуды. Сама видишь, тут один я с семьёй, остальные — сами по себе. Возможно, потом ты и станешь наезжать в город, жить там какое-то время, но не сейчас, не сразу. Сиди тут на всём готовом, так будет лучше.

— Почему? — пискнула Каори. — Почему они без жён? Без детей?

— Раз в три года служащие меняются, — объяснил я. — Возвращаются домой, в Кагосиму или откуда они приплыли, к своим семьям. Так заведено господином Симадзу, которому они служат. А я служу великому сёгуну, мне смена не положена.

— А почему они меняются? — не сдавалась Каори. — Почему раз в три года?

— Чтобы не привыкали к воровству, — мрачно заметила Ран.

Говорю же, она у меня понятливая.

Подтверждать её слова историей прошлого дзайбана, который, отсидев на должности три срока, решил, что может себе позволить всё, что угодно, я не стал. Каори слишком мала для таких историй, да и Ран не следует посвящать в преступные дела, способные породить далеко идущие последствия.

— А вот я, кажется, уже привыкла к воровству, — задумчиво протянула Каори, забирая у меня Момико.

— Ну, не к воровству, а к этому…

Свободной рукой она махнула куда-то в сторону, очевидно, подразумевая окружающий её рай со слугами, стряпухами и конюхами:

— Хорошо, что нам смены нет. Всех пусть сменяют, а нас не надо.

Прости меня, Каори. В какой-то миг мне почудился за твоей спиной призрак господина Кабаямы — хитроумного, предприимчивого, ласкового господина Кабаямы, желающего постоянства для себя, а значит, других ждут самые ужасающие перемены во имя этого постоянства. Наверное, призрак господина Кабаямы встаёт за каждым из нас, едва мы хотим удержать мимолётную удачу. Вцепляемся в неё двумя руками, сохраняем любой ценой, платим сперва деньгами, потом достоинством, далее честью, семьёй, долгом, верностью…