Книга Гонец в преисподнюю, страница 178 – Генри Лайон Олди

— Господин Торюмон? — спросил палач, дико вращая глазами. — Как же так, господин Торюмон? Что же это такое?

И затрясся, словно в приступе лихорадки.

— Перерожденец, назовите себя.

— Сай Ханэдзи.

— Ваша должность и ранг до перерождения?

— Первый министр Сансикан. Вернее, я был первым министром, пока…

— Пока — что?

— Пока не совершил ряд тяжких преступлений.

— Вы узнаёте меня?

— Вы Торюмон Рэйден, старший дознаватель службы Карпа-и-Дракона в королевстве Рюкю.

— Ваше любимое блюдо?

— Тинсуко «девятихвостой кошки»…

Это я остановил дальнейшую казнь. Закричал, приказал, и меня послушались. Я не имел права кричать на принца-регента, и уж тем более приказывать ему, но учитывая произошедшее, мне простили грубейшее нарушение этикета, простили и забыли.

Как ни крути, я действительно был старшим дознавателем службы Карпа-и-Дракона в королевстве Рюкю. Я первым понял, что стряслось. Взгляд палача, его лицо, — я уже видел такие взгляды, такие лица.

Описывать панику, охватившую зрителей правой стороны двора, когда они поняли, о чём я им кричу, и поверили моим словам, я не стану. Никогда не видел, чтобы люди так бежали: спотыкаясь, отпихивая друг друга, падая и вскакивая. Словно демона узрели, честное слово! Бежали стражники, бежали приговорённые, плохо соображая, кто из них кто. Казалось, останься они на месте, и каждого постигнет внезапное фуккацу, соверши он убийство или нет, будь он убит или останься в живых.

Двор опустел в единое мгновение.

К чести регента, он остался на месте. Когда все, кто хотел спастись бегством, исчезли в красном здании, принц-регент встал с табурета, подошёл к краю помоста и некоторое время разглядывал палача — остолбеневшего, безмолвного! — и труп у его ног.

«Господин Торюмон, — наконец произнёс Чятан Тёай, делая уже знакомый мне вялый жест рукой. — Прошу вас, исполняйте свои обязанности. Я вам полностью доверяю!»

А я что? Я начал исполнять.

— В чём вы признались на допросах, перерожденец?

— Я подготовил корыстное фуккацу для Лю Фаня, составителя и толкователя календарей из Кунинды. Я пытался избавиться от Лю Фаня, когда он стал безликим.

— Продолжайте.

— Я велел убить жену Лю Фаня и его самого, желая избавиться от свидетелей. Я организовал похищение женщин вашей семьи, господин Торюмон. Ещё раньше, вступив в преступный сговор с прошлым дзайбаном, я…

— Достаточно. Это лишнее.

— Да, господин Торюмон. Я сделал всё по правилам.

Задал необходимые вопросы, получил ответы.

Привлёк трёх свидетелей, знавших Сая Ханэдзи в его прошлой жизни, велел им спрашивать, а Ханэдзи отвечать. Фудзи старательно вёл протокол. Даже узнав истинное имя слуги, я по-прежнему звал его Фудзи — так было проще.

Принц-регент сперва хотел присутствовать при допросе, но вскоре передумал. Лишь прислал записку, где вновь повторил, что полностью мне доверяет. Отдельно я получил сообщение из канцелярии принца, что остальные злоумышленники сидят в тюрьме и ждут результатов моих действий. Казнить их не собираются, во избежание повторения известного нам события, но есть много способов сделать жизнь невыносимой и без смертной казни.

Способы сделать жизнь невыносимой? Без непосредственного убийства? О, я знал об этом куда лучше секретаря канцелярии регента. В конце концов, я родился в Чистой Земле!