Онлайн книга «Гонец в преисподнюю»
|
Судья: А разве начальник Канасуку был такой человек, чтобы рыдать над покойным, кто бы тот ни был, и час, и другой, и третий? Скажите мне! Торюмон Рэйден (после напряжённого раздумья): Я лично не знал начальника Канасуку. Но судя по тому, что о нём рассказывают, он не стал бы плакать три часа кряду ни над врагом, ни над другом. Если только он не притворялся, чтобы скрыть фуккацу. Судья: «Не стал бы», — сказали вы. И тут же: «Если!» — сказали вы. Вы просто не хотите признать, что это тоже не доказательство. Доказательство не принимается. Что ещё? Торюмон Рэйден (загибает третий палец): В-третьих, выяснилось, что прислужник Катацумури был уроженцем Чистой Земли. Если бы он убил кого-то по неосторожности, произошло бы фуккацу. Слишком много совпадений, не находите, господин судья? Судья (в раздражении): Никаких совпадений! Одни ваши догадки, домыслы и предположения! Доказательство не принимается! Что ещё? Торюмон Рэйден (загибает четвёртый палец): В-четвертых, лекарь Магудзи мог подсыпать яду начальнику Канасуку или случайно перепутать снадобье, что более вероятно. С такой болезнью много не нужно, чтобы умереть. Слуга, сам того не зная, подал начальнику отравленное снадобье. Приступ, кровь горлом — как при болезни кеккаку. Смерть. Фуккацу. Судья: Зачем кому-то убивать начальника Канасуку? Он и так бы скоро умер. А лекарь Магудзи опытен и аккуратен. Вряд ли бы он ошибся с составом снадобья. А уж подсыпать яд, Рискуя лекарской репутацией, Да и всей своей жизнью, Если преступление вскроется… Не верю! Это не доказательство! Не принимается! Что-то ещё? Торюмон Рэйден: Это всё, господин судья. Судья: Итак, подытожим. Вы утверждаете, Что Катацумури странно себя вёл: был рассеян, забывчив. Ещё он стоял над телом начальника Канасуку и плакал. Ещё он уроженец Чистой Земли. Ещё лекарь Магудзи мог ошибиться с составом снадобья или подсыпать в него яд. Я ничего не пропустил? Торюмон Рэйден: Вы ничего не пропустили, господин судья. Хор (духи закона и справедливости): Мы — духи закона и справедливости. Мы всё помним, ничего не забываем и заносим в протокол. Итак, записываем: Катацумури странно себя вёл, был рассеян, забывчив. Плакал над телом начальника Канасуку. Он уроженец Чистой Земли. А лекарь Магудзи мог ошибиться с составом снадобья или подсыпать в него яд. Мы всё записали! Судья: Всё, что вы назвали, старший дознаватель Торюмон Рэйден — это не доказательства. Совсем не доказательства! Ни одно из них. Хор (духи закона и справедливости): Мы слышали вердикт судьи, мы запомнили вердикт судьи: у старшего дознавателя Торюмона Рэйдена нет доказательств! Ни одного. Мы всё записали! Судья: И вот ещё что я вам скажу, досточтимый Рэйден-сан, которого я знаю, как родного. Ведя дознание, вы всё время помнили о том, что случилось в вашей семье. Дочь лекаря ошиблась в составе снадобья. Ваш отец дал снадобье вашей бабушке, не зная об этом. Смерть. Фуккацу. Это было ваше первое дело. Вы его раскрыли и пришли в службу Карпа-и-Дракона. Вас до сих пор терзают сомнения, правильно ли вы поступили тогда, предпочтя долг самурая перед законом долгу перед семьёй. Эта история не даёт вам покоя, Мучит, терзает, грызёт, выедает печень. И сейчас вы решили, что перед вами ровно такая же история. |