Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 96 – Брендон Сандерсон

«Адолин, я справлюсь. Иди! Прошу тебя».

Он потряс головой, чтобы мысли прояснились. Эти слова, вытравленные в его памяти, будто надпись на мече, прозвучали в тот первый раз. Больше года назад, когда Ренарин спас его от другого громолома. Ренарин, которого Адолин всю жизнь защищал.

Ренарин в нем больше не нуждался, и это хорошо. Но… шквал! Что делать, если твоих умений и усилий оказывается больше недостаточно? Когда всю жизнь был лучшим и вдруг устарел?

Все еще опираясь на руки, Адолин посмотрел вслед громолому, шагавшему по заваленной обломками дороге. Он сшибал на ходу здания, оставляя за собой разрушения. Дальше впереди над куполом кружили Небесные. Если здесь появились и другие Сплавленные… город потерян.

Он потерпел неудачу. Снова.

«Я… я не знаю, способен ли еще бороться», – подумал Адолин, чувствуя смертельную усталость.

Он осел обратно на землю.

Потом ощутил чьи-то руки у себя на плечах.

Несмотря на броню, он все равно смог почувствовать, как кто-то пытается помочь ему встать. Подняв взгляд, он увидел Хмаска. Тайленец был ранен в голову, блестящая кровь перемазала одну длинную бровь и ус. Тем не менее он старался тянуть вверх носителя осколков в несколько раз тяжелее себя.

В Адолине что-то пробудилось. Воспоминания о людях, для которых он сыграл важную роль, вроде маленького мальчика в Тайлене. А в Азимире, шквал побери, полно маленьких мальчиков. Носитель осколков же остался всего один. Он.

И он рывком поднялся на ноги. Доспех все еще был на месте, хотя светом истекал бешено. Кивнув Хмаску в знак благодарности, князь подобрал обрывок цепи – всего футов десять длиной, – закинул его на плечо и потопал вперед, чтобы взять с земли окровавленный осколочный клинок Незихэма.

— Привет, – сказал он мечу приглушенным из-за шлема голосом. – Я Адолин. Мне нужно одолжить тебя ненадолго, если ты не против.

Впереди на пути громолома возвышалась башня, на вершине которой князь стоял этим утром. Сторожевой пост. Высотой она была с чудище, а оно передвигалось медленно. Целеустремленно, разрушительно, но медленно.

Адолин выбрался с залитого маслом участка улицы и подозвал Храбреца, вынырнувшего из проулка между двумя зданиями. Князь взгромоздился в седло и отправился следом за громоломом.

* * *

Эш, бывшая Вестница Всемогущего, сидела возле кровати мужчины размером с коня. Держала его за руку.

Ладонь покрывали мозоли.

В это Возвращение Тальн не сражался: преимущественно он провел эти годы то в одной, то в другой постели – и все же у него были мозоли и мышцы. Они составляли часть его самости, того, каким он себя видел, и потому проявлялись на теле при его сотворении из чистой инвеституры.

Так странно снова держать его за руку. Человека, за минувшие века заменившего ей брата, которого у нее никогда не было.

Человека, которого они предали.

Которого бросили.

И который на чистой силе решимости пронес Рошар в современную эпоху на своих плечах.

Он бормотал все ту же мантру: «Близится Возвращение… Нужно подготовиться…»

На площади снаружи стихли звуки боя. Люди не звали больше подкрепление. Не лязгал больше металл. Не скрежетал камень о камень. Эш это обеспокоило. Это означало, что битва выиграна. Или проиграна.

Дверь заслонили темные силуэты, и в длинный коридор госпиталя шагнула фигура с горящими глазами. Абиди Монарх: она узнала его по узорам. Неудачно – из всех Небесных повстречаться именно с ним. Абиди нравилось причинять боль.