Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 94 – Брендон Сандерсон

Семь лет паломничества. И Сзет его завершил, во всяком случае первую часть. Теперь следовало представиться остальным и быть принятым в их ряды. Но сегодняшний бой останется самым болезненным этапом. Бои с другими можно проиграть и все равно получить признание.

Держа тело Туко на коленях, Сзет поморгал усталыми глазами и обвел взглядом большой зал монастыря. Некоторые из аколитов Туко плакали, не скрываясь. Другие сверлили Сзета откровенно ненавидящим взглядом. Поискав хоть одно дружелюбное лицо, он в конце концов нашел носителей Чести. Сиви не желала смотреть ему в глаза, зато Мосс – молодой мужчина, как и он сам, – поспешил к нему.

— Ничего себе! – сказал Мосс, опускаясь рядом на колени. – Просто… Ничего себе, Сзет!

— Я убил одного из святейших людей во всем мире, – прошептал Сзет.

Глупое заявление. Чего он ожидал? За этим он сюда и пришел.

Однако Мосс, похоже, понял. Он возвысился последним до Сзета, года четыре назад.

— Мне… тоже пришлось убить свою предшественницу. Она не пожелала отступить, проиграв поединок. Говорю себе, что поступлю благоразумнее, когда придет мое время передавать клинок. Уйду, когда другие носители Чести меня об этом попросят.

— Может быть, и я тоже, – ответил Сзет. – А может, кто-то другой убьет меня в воздаяние за содеянное.

Эта мысль грела. Знание, что все эти аколиты, с такой злобой испепелявшие его взглядом, могут однажды получить шанс убить его.

— Пойдем, – сказал Мосс, помогая Сзету подняться. – Прогуляемся. Поболтаем ни о чем, как раньше.

Это было бы… прекрасно. Обучение у Мосса стало лучшим эпизодом последних лет. Мосс с самого начала обращался с Сзетом как с соратником, пусть и был склонен к хвастовству и показухе. Светоплетение не являлось любимым потоком Сзета, но он все равно всегда будет тепло вспоминать тот год.

— Ты сообщишь моему отцу, что я преуспел? – спросил Сзет. – Он наверняка ждет снаружи.

— Конечно, – ответил Мосс.

Сзет сожалел, что приходится посылать человека такого положения со столь простым поручением, но больше никого не было.

Он со всем почтением положил тело Туко на пол, поверх изображения Йесорана-сына-Бога. Опустился на колени и вознес молитву спренам. Затем встал, поднял из лужи крови Клинок Чести и подошел к остальным носителям Чести. Понаблюдать пришли шестеро. Светоплет Мосс. Инозватель Позен. Волеформатор Сиви. Гранетанцор Дюло-сын-Тудлы. Правдоглядка Вамбра-дочь-Небес. Пыленосец Геариль.

Камнестража, естественно, не было. Как и неболома, поскольку этот Клинок вернул себе Вестник. Узоковательница не пришла, была занята какими-то выборами в городе. Теперь Сзет стал носителем Чести – ветробегуном. Его вдруг замутило. Он готовился именно к этому, но ощущение было ужасающе неправильным.

Позен кивком указал на меч, который Сзет держал в руках с благоговением: его самый любимый из всех клинков, и не только за даруемые им силы. Ему нравилась простая, изящная форма меча.

— Сзет, добро пожаловать на место, принадлежащее тебе по праву, – произнес Позен.

— Прошу прощения, носитель Чести, – отозвался Сзет, – но я еще не занимаю равное тебе положение. Сначала я должен завершить второе паломничество, доказав свою состоятельность в бою с каждым из вас.

— Ха! – воскликнул Дюло, хлопнув его по спине. – Это простая формальность! Думаешь, мы бы позволили кому-то недостойному зайти так далеко?