Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 388 – Брендон Сандерсон

В это мгновение он ощутил нечто еще более тревожное.

Вскрикнули спрены.

И сама душа мира разорвалась.

* * *

Шаллан лежала на одной из платформ перед Уритиру в Шейдсмаре, измотанная до предела. Компанию ей составляли Узор, Кредо и двое раненых спренов, служивших духокровникам.

Шквал, ну и денек! Она чувствовала себя краской на палитре после крайне энергичного перемешивания для получения нужных оттенков.

— Преисподняя! Что произошло?

— Ба-Адо-Мишрам, – ответил Узор, садясь отчетливо нечеловеческим движением: он не потянулся, не подобрался, не оперся на руки, просто сел, будто повернувшись на петлях. – Она вырвалась обратно в Когнитивную реальность, где чувствует себя комфортнее всего, и унесла с собой нас. Мм… вероятно, это хорошо?

Шаллан села и заметила неподалеку на той же платформе Ренарина с Рлайном: они помогали друг другу подняться. А потом совершила ошибку: посмотрела вверх.

Там схлестнулись две яростные бури. Радужно-перламутровая с красно-золотой. В Шейдсмаре они представали двумя облаками чернил в воде, и каждое пыталось поглотить другое.

— Далинар с Враждой? – спросила Шаллан.

— Ага! – отозвался Узор. – Думаю, тут может быть опасно. Ха-ха!

— Приятель, – заметила она, заставляя себя встать, – нам надо поработать над твоей подачей. Вот, смотри.

Она указала на фигуру на одной из галерей, соединяющих колонны-платформы на этой стороне. Фигуру из черного дыма с белыми глазами. Не Мишрам, а Претворенная внешне помельче и больше похожая на человека, чем на певца.

Вместе Шаллан, Узор и Кредо помогли раненым спренам добраться до Сья-анат. Она проявилась отчетливее: от нее потянулись струйки черного дыма, глаза превратились в провалы белого ничто.

— Я запомню вашу заботу о моих детях, – сказала она.

— Рано или поздно, Сья-анат, тебе придется выбрать сторону, – заметила Шаллан. – То, что ты тут натворила… стравила меня с Мрейзом, как на арене…

— Я не порождала ваши разногласия, – возразила Претворенная. – Я всего лишь позаботилась о том, чтобы, кто бы из вас ни освободил мою сестру, я была бы к этому причастна. Остается надеяться, что Мишрам об этом вспомнит, когда решит раздать кары бросившим ее в давние времена.

Шаллан стиснула зубы, глядя в пустые провалы этих глаз.

— Мне не нравится быть пешкой в твоих играх.

— Я ведь уже говорила, никакой игры нет, – сказала Сья-анат. – Только выживание – мое и тех, кого я люблю. – Она резко взглянула в небо. – Тебе следует вернуться в Физическую реальность. Сейчас же.

Шаллан бросила взгляд в направлении платформы, с которой сошла ради встречи со Сья-анат. Оба огромных спрена Клятвенных врат присели. Никогда прежде она не видела их в подобной позе.

Она помчалась к платформе, где ждали Ренарин с Рлайном. И почти добежала, когда один из спренов врат закричал. Ренарин протягивал Шаллан руку, однако их с Рлайном окутал свет – и они исчезли.

Она заскочила на платформу с секундным опозданием.

В тот момент, когда небо взбесилось.

* * *

— Что? – не поверил своим ушам Таравангиан.

— Я отрекаюсь от своих клятв, – повторил Далинар. – Я разрываю наш договор. Разрываю клятвы и договоры, заключенные между Честью и Враждой, – все. Я не стану соглашаться ни на один из предложенных мне вариантов. Я тебя освобождаю. В нарушение клятв.