Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 360 – Брендон Сандерсон

— Ишар, – подойдя, окликнул его Нейл. – Ишар, нам нужно изменить наши планы. Мы…

Ишар коснулся плеча Нейла, и тот упал, со свистом втягивая воздух и дрожа. Каладин наблюдал за всем этим, как в тумане.

— Теперь ты должен сам нести свое безумие, Нейл, – проговорил Ишар. – Но я стою в центре Клятвенного договора. Я чувствую их всех. Что ты скажешь моей тьме?

Нейл заскулил.

Обернувшись, Ишар взмахнул рукой, отправив всех шестерых застонавших носителей Чести на землю: судя по всему, ему не требовалось прикасаться к ним, чтобы влить тьму через связывавшие их узы.

— Прочувствуйте это, – тихо повторил он. – Потом задавайте вопросы.

Момент настал.

Состязание началось.

Гавинор атаковал.

Далинар, чьи возражения остались без внимания, был вынужден отпрыгнуть в сторону, поскольку молодой человек проявил невероятную ловкость в обращении с клинком. Идеальное исполнение стиля пламени: дерзкие удары с целью покончить с поединком поскорее. Далинар вновь уклонился, а на краю его сознания зарокотал Буреотец.

«Я думал, ты поймешь, что делать, – сказал спрен. – Думал, у тебя найдется ответ».

— Все еще работаю над этим, – произнес Далинар под налетевшим на вершину башни порывом холодного горного ветра.

Он не отрывал взгляда от Гэва:

— Сынок, он тебя использует.

— Я видел всю твою жизнь, дедушка, – сказал Гэв. (Шквал, до чего же похож на Элокара!) – Я десяток раз прожил жизнь своего отца. И тема всегда одна и та же. Никто никогда не имеет возможности решать. За них решаешь ты.

Он провел новую широкую атаку, едва не зацепив Далинара.

— Неужели ты не в состоянии поверить, что меня не используют? Что я сам этого хочу?

После того как он двадцать лет видел только то, что показывал ему Таравангиан? Парень, может, и решал сам, но, очевидно, не видел всей картины. Но если Гавинор унаследовал отцовское упрямство, его едва ли удастся разубедить.

Тогда что? Просто уклоняться и дальше?

— Далинар, – произнес Таравангиан, появляясь рядом. – Неужели ты в самом деле явился на битву за судьбу мира безоружным?

— Это не должен был быть бой на мечах, – заявил Далинар.

— Почему же? – спросил Таравангиан. – Разве не этого ты хотел? Боя, в котором мог бы победить? Конечно, я осложнил дело. Тем, что привел противника, которого ты не хочешь убивать. Как неудобно!

Далинар вобрал в себя буресвет. Сила наполнила его, не давая выдохнуть. Это помогало действовать на опережение молодого человека, хотя тот был хорош. Вероятно, таков и должен быть результат двадцати лет тренировок в одиночестве под присмотром бога.

Когда Далинар снова проходил мимо Таравангиана, тот поднял руку, и в ней возник осколочный клинок, который узокователь не узнал. Таравангиан протянул оружие, держа острием вниз.

— Давай. Предлагаю без уловок и требования платы. Чтобы никто не мог обвинить меня в том, что исход поединка был предрешен.

Далинар его проигнорировал и увернулся, когда Гэв – сосредоточенный, решительный – опять пошел на него. Шквал побери! Далинар скоро допустит ошибку – даст прижать себя к ограждению или оступится. В бою против носителя осколков конец может наступить в мгновение выгоревшего ока. Гэв подобрался слишком близко, и Далинар был вынужден – почти инстинктивно – схватить предложенный клинок, чтобы отбить удар.