Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 358 – Брендон Сандерсон

— Нет, – произнес спрен, начиная блекнуть. – Нет, Сзет!

Рядом проявился спрен Нина, и спрен Сзета потянулся к нему, словно ища помощи.

Спрен Вестника покачал головой:

— Так тебе и надо, Семнадцать-Шестнадцать-Четырнадцать. Вот что происходит, когда даешь им слишком много власти. Усвой этот урок, если тебе когда-нибудь снова разрешат произнести клятвы. Ты позволил себе стать сопровождающим человека, помощником его воли.

— Разве… разве это так плохо? – произнес съежившийся спрен.

— Твое фиаско доказывает, что да.

Спрен Сзета скрылся в Когнитивной реальности. Сзет понадеялся, что в Шейдсмаре с ним все будет в порядке. Их сотрудничество с самого начала не шло на пользу ни одному из них. Сзет заставил себя встать, чувствуя себя неожиданно хрупким. В своем сознании он по-прежнему оставался неболомом, но способностей уже лишился. Когда к нему в полной мере вернулось восприятие окружающей действительности, он обнаружил, что неподалеку стоит Ишу, а за его спиной – Каладин и Сил.

— Это, – проговорил Ишу, чеканя каждое слово, – был один из самых идиотских поступков, какие только совершали смертные на моих глазах. Отказаться от клятв, едва произнеся Пятый Идеал?! Ты мог бы стать бессмертным!

— Я едва справляюсь с жизнью, что мне дана, – сказал Сзет. – Продлевать ее я не желаю.

Он огляделся по сторонам, увидел повалившегося на землю отца. Стонущую сестру. Скоро они вновь вернутся под контроль Ишу.

Тогда Сзет прошагал мимо них туда, где лежал рюкзак Каладина. Трава вокруг снова втянулась, когда он опустился на колени, остались лишь несколько островков неподвижной шинской.

На ней лежал черный меч в серебристых ножнах.

— Меч-ними, – обратился к нему Сзет, – что ты делаешь с теми, кого съедаешь? Ты уничтожаешь их души навечно?

«Что? Нет! Разве ты уничтожаешь навечно то, что съедаешь? Нет, ты его просто изменяешь».

— Что происходит с людьми, когда ты… их касаешься?

«Они уходят туда, куда все уходят после смерти. Я съедаю их инвеституру, а она в конечном итоге из меня вытекает».

Сзет кивнул. Подойдет.

— Я обнаружил, что мне нужно поуничтожать еще раз напоследок. Получается, мне нужен меч.

«О! О, возьми меня, Сзет, пожалуйста. Возьми меня! Я великий меч. Честное слово!»

Сзет улыбнулся и потянулся за клинком.

Чья-то рука схватила его за плечо. Оглянувшись, он увидел, что над ним навис Ишу.

— Дурак, – произнес Вестник. – Без буресвета для его подпитки это чудище поглотит тебя в мгновение ока. Я не могу такого допустить. Все вышло из-под контроля.

Ишу убрал руку, и после нее осталась светящаяся нить Связи между ними. Что это…

На Сзета обрушилась глубинная, ужасающая тьма.

— Узри тьму, что я сдерживаю, – проговорил Ишу. – Скорбь в сердцах Вестников, что я забрал себе. Узри наше бремя.

Сзет закричал.

* * *

Первым зашевелился Янагон. Он схватил шлем с навершия ближайшего меча и нахлобучил на голову. На миг Адолин подумал, что он выглядит комично: юнец в одном лишь большом тяжелом шлеме.

Потом шлем сел по размеру, а из воздуха появились прочие детали: на долю секунды зависли вокруг Янагона, а затем сошлись и заковали его в броню. Из сочленений и шлема полился такой же неровный свет костра, и опять-таки никакого символа не возникло.

Янагон выхватил из пола клинок и повернулся навстречу нахлынувшему потоку врагов. Остальные кинулись исполнять команду Адолина, расхватывая шлемы и облачаясь в доспехи.