Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 35 – Брендон Сандерсон

Элид даже носила короткий меч – символ ее приверженности Правде.

— Тебе запрещено ходить по монастырю, – сказал Сзет, возвращаясь к созерцанию камня.

— Я подумываю в него вступить, – ответила сестра. – Побеседовала кое с кем из шаманов. Они считают, мне следует осмотреться.

— Твои попытки хитростью обойти правила приличия, как всегда, неуклюжи, – заметил Сзет. – Делать вид, что хочешь вступить в монастырь, просто чтобы побеспокоить меня, неподобающе.

— Сработало же.

— Мне полагается быть одному во время этой медитации.

— И это значит, что мы можем поговорить с глазу на глаз, – сказала Элид.

Он вздохнул, прикидывая, не позвать ли шамана, чтобы ее вышвырнули отсюда.

— Ты меня вообще услышал? – спросила она. – Отец намерен идти с тобой. Опять. Когда ты отправишься в паломничество.

Сзет испытал внезапное глубочайшее облегчение. Он не думал… Но разумеется, Нетуро поступит так же, как и всегда. Некоторые молодые люди изображали бы неловкость при мысли, что с ними путешествует отец, но Сзет не прибегал к подобной лжи.

— Я не думал о том, что он пойдет, но я не удивлен. Он поступал так в прошлом.

— Скажи ему, чтобы остался, – заявила Элид.

— Почему?

Она шагнула глубже в сад, даже не задержавшись, чтобы вознести молитву камням, мимо которых проходила.

— Сзет! Он создал здесь нечто! Он мэр!

— Странная должность. Зачем доверять выбор главы людям, а не спренам? Дома мы ничего такого не делали.

— Потому что были захолустными пастухами!

На мгновение Сзет подумал, что Элид остановилась, чтобы воздать поклонение камню, но нет, не может быть… Она перепрыгнула с одной садовой дорожки на другую и встала рядом. Ох уж эта сестрица!

— Ты не можешь позволить ему пойти с тобой, – заявила она, нависая над ним, а он по-прежнему стоял коленями на мягкой мшистой земле, положив ладонь поверх камня. – Поступи правильно: дай ему остаться.

— Элид, я ему ничего не позволяю и ничего не заставляю делать.

— Ты ничего не говоришь, но массу всего подразумеваешь.

— А ты вечно делаешь множество предположений.

Вознеся беззвучную молитву, Сзет убрал руку с камня и встал, пытаясь уберечь его от истерики сестры.

— Может, отец хочет отправиться в паломничество. Может, хочет переселиться к волеформаторскому монастырю. Может, у него на то есть… причины.

Элид вытаращилась на него:

— Так ты знаешь?

— Об отце с Сиви? Да. Я это вычислил.

Она уставилась на него, широко распахнув глаза и разинув рот.

— Что? – требовательно спросил он.

— Я просто думала, что, если бы ты знал, Сзет, ты бы каждый день читал ему проповеди о греховности его положения. Ты наставляешь его за обедом, когда меня нет рядом?

Он покраснел и направился к выходу из сада камней. Можно вести этот разговор хотя бы в менее священном месте?

— Тебе честно нет дела? – спросила Элид, торопясь вслед за ним. – Не считаешь, что они поступают неправильно?

— Мать ушла от отца, – ответил Сзет.

— Она может вернуться!

Сзет замер как вкопанный, вынудив Элид с разгона остановиться. Он встретил ее взгляд, глаза в глаза, поскольку они были почти одного роста.

— Тебе, – сказала сестра, ткнув пальцем ему в грудь, – потребуется проводить по несколько месяцев в каждом монастыре. Если отец пойдет с тобой, это будет означать скорый конец для них с Сиви.