Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 220 – Брендон Сандерсон

Другой голос…

— Будь осторожен, – шепнула Ветер. – Честь мертв, и Йезриена не стало. Нейл… способен повелевать некогда запретными для него силами… Но это твой наилучший шанс…

— Ладно, – сказал Нейл и бросил Сзету сначала один мешочек, потом второй и, наконец, третий. – Меч против копья.

— Ладно, – откликнулся Каладин, тоже бросая свои самосветы Сзету. – Я принимаю твой вызов, Нейл. Я буду защищать того, кто прямо сейчас не может защитить себя сам.

— Ветробегуны, – произнес Нейл, будто выругался. – Тем не менее твоя жертва похвальна.

Вестник опустился на замусоренный пол, скрипнув подошвами по камню и обломкам дерева, и выдохнул, пока из него не вышел весь буресвет.

Каладин влил весь свой буресвет в камень и отправил его под углом в небо. Сзет с их запасами сфер отступил к стене – туда, где Каладин сбросил рюкзак и Клинки Чести.

— Я слышал о твоем мастерстве в обращении с оружием, Благословленный Бурей, – проговорил Нейл, потягиваясь и делая пробный взмах. – Я с удовольствием посмотрю, на что ты способен. Предупреждаю: это бой до смерти. Допустимо использование твоей брони, как и наших клинков и талантов, не связанных с буресветом. Начинаем по твоему сигналу.

Каладин отступил на шаг, поднял копье в изначальное положение и мысленно отдал команду доспеху, чтобы тот точно был наготове.

— Начали, – сказал он.

* * *

Уладив интересное дело, связанное с битвой на Расколотых равнинах, Ясна в назначенный час встретилась с Фэн в маленьком храме, который починил Далинар. Фэн пришла с явным любопытством, Ясна же…

Ясна притягивала спренов изнеможения.

Она впустую потратила время, как и предрекал Вражда, размышляя над природой предстоящих прений. Она сравнила свои записи с заметками Фэн, которую Вражда тоже посетил и сказал то же самое: встретиться в храме для проведения дебатов о том, следует ли Тайлене присоединиться к его империи.

Ясна удержалась – по большей части успешно – от того, чтобы закопаться в исторические записи в поисках примеров непосредственного явления одного из трех богов отдельным существам. Вместо этого она обратилась напрямую к Шуту.

Его слова по даль-перу ее убедили. По мнению Шута, то, что силу Вражды забрал Таравангиан, объясняло нетипичное поведение божества.

«Рейз всегда полагал себя непобедимым, – написал Шут, – даже до Вознесения. Но сила все это время искала кого-то более созвучного ее интересам. Вознесение Таравангиана дает ответ на вопрос, который я искал. И славно, что избавились от ужасного человека, заслуживавшего намного худшей участи. Надеюсь, ему было больно.

При всем этом я не знаю, хорошо ли это для нас. Рейз был коварен, опасен и разрушителен, но вместе с тем легко предсказуем и подталкиваем к действию. Таравангиан же… Я недостаточно хорошо его знаю. Будь осторожна. Он уже не тот, кого ты знала, но существо неимоверной силы. Не настоящий Бог – в этом вопросе мы с тобой сходимся, – но самое близкое к этому, что есть в Космере».

Ясна готовилась как могла – всю ночь напролет. Теперь она устроилась за столом, разложив книги и набросанные заметки. Фэн расхаживала туда-сюда, одетая в тайленский костюм: блузка с жилеткой и юбка по щиколотку на широких бретелях.

— Думаете, он в самом деле придет? – спросила она. – Это не какой-то отвлекающий маневр?