Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 215 – Брендон Сандерсон

— Надеюсь, ты ведешь их к краю утеса, скотина, – сказал Макибак.

Йезриен опустился на колени.

— Зорал, нареченный Приносящим пустоту, мертв, – сообщил он. – Теперь король я, и я стану лучшим правителем. Ишар может увести нас в новый мир. Он отыскал песни. Приведи свой народ.

— У меня не осталось народа, – ответил Макибак, глядя, как его племянник плачет над трупом. – Я правлю лишь призраками.

— Он жив, – сказал Йезриен, махнув рукой. – Ты жив. Живы и другие. Приведи их. Огненная буря возвращается, и сам камень плавится реками лавы. Если повезет, мы сумеем открыть портал и спастись. Присоединяйтесь.

— Точно так говорил Зорал очень много лет назад, – прошептал Макибак, а ветер нес мимо него облако пепла. – «Присоединяйтесь»…

— Сейчас будет иначе.

— Ты можешь пообещать?

Йезриен отступил на шаг:

— Если бы я этого не хотел, пришел бы я сюда?

О, эти слова. Они отчасти пробились сквозь мою боль.

Потери неизбежны. Это часть смертной жизни. Я должен был помочь живым. Я увидел короля, пытавшегося примириться с врагом. Они стояли на горе трупов, но, может…

Может, что-то еще можно спасти.

Я отправился домой, в объятия Кор, и проплакал у нее на груди до открытия портала. Они пришли. Разумеется, Рейз явился вместе с ними.

По мере того как Сзет подводил Каладина к неболомскому монастырю, ландшафт вокруг становился все более холмистым. Цепи бурых холмов, покрытых щетинистой, жмущейся к земле травой. Больше сорняков, чем собственно травы, растения с растопыренными в стороны, а не вверх лепестками. Сзет никогда не учил их названия.

Каладин находил траву поразительной. Он все еще исследовал обычные, нормальные растения с детским восторгом. Такое отношение могло бы утомить Сзета, если бы не сменилось определенным уважением и восхищением. Судя по всему, Каладину в здешних местах даже нравилось. Прожив много лет на востоке, Сзет не ожидал такого от тамошнего уроженца.

— Эта трава, – пояснил Каладин в ответ на вопросительный взгляд Сзета, – похожа на нечто наполовину из твоего мира и наполовину из моего. Она не двигается от прикосновения, но кажется, что она прячется на земле, пытается убраться от ветра.

Местность находилась на границе их миров. Они пересекали большие участки камня там, где вымыло почву, и дорога петляла, обходя такие места. Сзет так больше не утруждался.

В конце концов они остановились на вершине особенно высокого холма, обернувшись лицом на восток. В этой гористой местности, где воздух был прохладным даже так далеко к северу, казалось, не так уж много их отделяет от краев камнеходцев. Здесь разделение выглядело в большей мере философским, чем физическим.

Сверху прилетела Сильфрена проведать их.

— Вы тут в порядке? – спросила она, оставаясь световой лентой.

— Просто гадаю, что происходит с Далинаром и остальными, – сказал Каладин. – Вчера вечером не пришло ответа по даль-перу. Может, мы слишком малозначимы, чтобы отвечать… Сил, ты ничего не чувствуешь?

— Я чувствую некоторую дрожь ветра, – ответила она нетвердым голосом. – Мир затаил дыхание.