Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 205 – Брендон Сандерсон

— Оба узокователя отправились в Духовную реальность, – тихо объяснил Сигзил. – Но об этом мало кто знает. Так что держи эту информацию при себе, это только для командного состава.

Он крутанулся под дождем и помахал пронесшейся мимо Лин. К ним подлетел Натам.

— Шквал, – прошептал он. – Сиг, мне так жаль, что…

Сигзил кивнул, смахивая с лица дождевую воду.

— Вы бы помогли тут Скару с Питом, мне нужно пойти скоординироваться с генералами. У нас фактически не осталось буресвета. На последнем нам придется… придется отступить.

Они закивали, и Сигзил полетел вниз, мимо переломанных тел, чувствуя себя вымотанным.

Его окликнула Вьента:

— Я посчитала, что мы достигли предела. Если потратить еще хоть немного буресвета, не считая того, что принесли ветробегуны, нам не хватит, чтобы увести войска через Клятвенные врата в безопасное место.

— Понял. Спасибо.

Он пошел пешком к командному посту, чтобы отдать приказ, но по пути встретил Ка с сообщением.

Она шепотом передала: кое-кто из врагов вышел на контакт и сделал предложение. Это оказалась отступница, подруга Рлайна.

Венли.

Ее предложение не сработает. Сигзил не нуждался в дополнительных войсках, и ее силы не переломят исход битвы. Однако…

Все сошлось.

Именно этой детали ему не хватало.

ВОСЕМЬ ТЫСЯЧ ЛЕТ НАЗАД

Сюда явился Рейз.

Я, Бог, смотрел на него – и ненавидел его.

Мы соперничали в нашей смертной жизни. Теперь стало только хуже. Рейз выглядел существом, творящим все, что может сойти ему с рук, человеком, чьим единственным писанием является требование взятки.

Теперь он стал богом.

Я почувствовал, как Рейз изучает планеты издалека, а затем переселяется на первую в системе. Их тут было много, но, как я уже понял, жизнь в том виде, в каком она обычно создавалась, могли принять три. Рошар, вторая. Третья, притягивавшая души. И та самая первая, населенная людьми, сотворенными моим предшественником. Я намеревался вступить с ними в контакт, принести им божество для поклонения. Меня отвлекли усилия, которые мы с Кор прилагали на Рошаре.

Теперь же… теперь стало слишком поздно. Место их бога занял другой.

— Не обращай на него внимания, – шептала Кор. – Мы не должны взаимодействовать.

— Он ощутит твое присутствие здесь, вместе со мной, – заявил я. – Он поймет, что мы нарушили договоренность.

— Уж Рейзу едва ли есть дело до нарушенных договоров.

Вокруг нее струились наши творения – плод моего труда и ее вдохновения. Частички силы, подобные тем, что мы обнаружили на Рошаре, только более могущественные, более интересные. Более осознанные.

Когда божественность обретает дом в каком-то мире, наша сила просачивается в него. Здесь мы направляли этот процесс, порождая новые создания, отвечающие и на песни планеты, и на мысли населявших ее существ. Я уже показался местным обитателям и научил их петь камням: с помощью песен и моей силы они научились придавать им форму. Они называли себя певцами, потому что могли использовать песни богов. Они уважали меня. А я любил их.

Наш великий труд выходил потрясающим, и то, как благодаря живительному касанию Кор наши творения-спрены подстраивались под Рошар, только усиливало это впечатление. Они становились детьми Рошара, и их мелодии вступали в резонанс с песнями планеты. Они не замещали творение Адональсия, а лишь расширяли его. Продолжали уравнения.