Книга Турнир Родов, страница 6 – Дм Норт

— Тратить нельзя. Продавать нельзя. Вернёшься домой — отдашь мне.

Нуня поднял руку.

— А если мы будем умирать от голода?

— Съешь Игоря.

Бес посмотрел на князя с уважением.

— Наконец-то конструктив.

Фёдор едва заметно улыбнулся, затем достал из кармана ещё одну такую же монету, только сильнее стёртую.

— Двадцать пять лет назад мой отец дал две. Мне и моему брату.

Игорь посмотрел на старый рубль.

— Свою ты вернул.

— Да.

Фёдор положил старую монету рядом.

— А его?

Отец промолчал. Ответ лежал на столе. Обрывки его истории, слышанные Игорем с детства, наконец сложились в одно целое. Олег перестал вертеть серебро между пальцами. Игорь посмотрел на свою монету. Несколько минут назад обычай казался ему очередной семейной глупостью, которую поколения Остроумовых выполняют просто потому, что до них это делали другие. Теперь смысл оказался неприятно ясным. Монета ничего не обещала и не делала Игоря запасным участником. Она означала только, что Турнир мог не вернуть домой даже того, кто приехал смотреть со стороны. Фёдор убрал старый рубль обратно в карман.

— Верните обе.

— Вернём, — сказал Олег.

Игорь кивнул. Даже Нуня на этот раз ничего не добавил.

* * *

Уезжали рано. Экипаж подали к воротам ещё до восхода, слуги вынесли чемоданы, оружие и дорожный корм для двух бесов. Олег дважды проверил крепления сундуков. Игорь в третий раз убедился, что письмо Илье и серебряная монета лежат во внутреннем кармане. Фёдор вышел проводить их без верхней одежды.

— Простудишься, — сказал Олег.

— Не начинай командовать Родом раньше времени.

— Я забочусь.

— Это ещё хуже.

Фёдор подошёл к старшему сыну.

— Нам нужна первая победа.

— Знаю.

— Одной хватит, чтобы снова дышать.

Олег помолчал.

— А две?

— Тогда начнём жить.

Они пожали друг другу руки. Обнимать сыновей Фёдор не привык. Потом повернулся к Игорю.

— За братом присматривай.

— Он старше меня.

— Поэтому и присматривай.

— Что ещё?

— Не создавай Илье проблем.

Нуня, уже карабкавшийся в экипаж, обернулся.

— А мне?

Фёдор подумал.

— Не помогай Игорю создавать проблемы.

— Невыполнимый приказ.

Болт легко запрыгнул на подножку. Нуня попытался повторить, дважды соскользнул и наконец протянул руки Игорю.

— Я передумал быть независимым.

Игорь поднял его. Экипаж тронулся и прошёл под старыми воротами. Над ними два каменных медведя продолжали нести огромный меч. У одного не было головы, второй давно треснул по спине, но герб всё ещё держался. Игорь обернулся. Фёдор стоял у ворот и казался меньше, чем обычно. Игорь махнул рукой. Отец поднял ладонь в ответ. Через несколько мгновений усадьба исчезла за деревьями. Игорь достал серебряную монету и покрутил её между пальцами.

— Уже решил потратить? — спросил Олег.

— Думаю, сколько за неё дадут.

— Отец тебя убьёт.

— Значит, сначала мне придётся пережить Москву.

Нуня высунул голову из-под дорожного пледа.

— Я бы продал.

— Тебя никто не спрашивал.

— Поэтому у вашей семьи и осталось два миллиона.

Олег рассмеялся. Игорь тоже. Он убрал монету обратно во внутренний карман, рядом с письмом дяде Илье. Тогда Игорь ещё был уверен, что свою монету обязательно вернёт.

Псковский вокзал оказался слишком маленьким для количества гербов, которое на нём собралось. Экипажи один за другим подъезжали к главному входу, слуги тащили сундуки, оружейные ящики и клетки с живым кормом, а над толпой мелькали цвета Великих Родов. Большинство ехало в Москву смотреть Турнир, сопровождать родственников или решать дела в Совете. Из шестнадцати участников на станции был только Олег, и это быстро сделало братьев заметнее, чем хотелось Игорю. Остроумовых узнавали не столько по гербу, сколько по мундирам. Они были хорошо подогнаны, вычищены до блеска и всё равно выглядели старше большинства людей вокруг. Игорь несколько раз ловил взгляды, потом начал различать отдельные фразы.