Книга Пешка бронзового века, страница 77 – ИМП

Примерно через час обслуживание удалось завершить.

Показатели генерала оставались тяжёлыми, но стабильными. Это слово, «стабильно», Седьмой прочитал несколько раз подряд, словно в нём действительно могло быть успокоение. Потом забрался в свой ПЕХ, активировал основные контуры и дождался, когда броня сомкнётся вокруг тела, фиксируя его в привычном положении.

Запах геля, лёгкое давление, щелчки внутренних замков, приглушённый гул системы жизнеобеспечения — всё это вернуло ощущение порядка.

Он присосался к нагубнику и начал поглощать питательную смесь. Сначала желудок, давно сведённый пустотой, отозвался неприятной судорогой, но через несколько минут тянущее чувство в животе отпустило, сменившись ровной, почти приятной сытостью. Седьмой запрокинул голову и впервые за всё время позволил себе не делать ничего.

Над ним было голубое небо.

Точнее, оно ещё оставалось голубым, но эту голубизну уже оплетали чёрные облака. Они клубились тяжело и низко, собираясь над горами, как дым от пожара, только холодный, влажный, наполненный внутренним напряжением. Солнце, не успевшее скрыться за горизонт, исчезло за их плотной стеной, и сумрак вокруг сгустился так быстро, будто кто-то убавил освещение.

Не пели птицы. Не стрекотали насекомые. Лес у подножия горы молчал, затаился, словно тоже отслеживал приближение неизвестной угрозы.

Небо там, где чернота была особенно густой, вдруг вспыхнуло. Длинная, ветвистая молния пробежала до самого горизонта, на миг прорезала облака белым разломом и растаяла. Почти сразу следом пришёл грохот — широкий, раскатистый, катящийся над склонами и лесом.

Перед глазами вспыхнуло предупреждение.

«Внимание. Обнаружена угроза. Защита ПЕХа носителя и генерала Квир Сан не соответствует условиям. Возможно поражение электрическим током высокого напряжения. Рекомендация: надеть шлем, найти укрытие».

Система, обнаружив уязвимость, не преминула сообщить о ней.

Седьмой смотрел в небо широко открытыми глазами.

Он впервые видел буйство дикой природы не через учебные записи, не в симуляции, не в отчёте о планетарных условиях, а вот так — над собой, рядом, во всей огромной, неупорядоченной силе. Молнии не пугали его. Скорее завораживали. Они были красивыми, хоть система и отмечала их как угрозу. В них не было построения, логики, командной структуры, но была мощь, с которой почему-то хотелось считаться.

Он смотрел, как облака давят на небо, как далёкий лес темнеет, как свет уходит из мира, и не сразу понял, что глаза закрываются сами.

Почти двое суток без нормального сна — бой, крушение, поиск, подъём, спуск, раненый генерал, местные гражданские, странные убитые мужчины, зверь в пещере, снова подъём, снова обслуживание. Организм, даже подготовленный, имел свои пределы.

Внутри ПЕХа что-то коротко загудело, и Седьмой почувствовал укол.

«Фиксирую сильное психологическое и физическое истощение носителя. Применён бета-нейростимулятор. Применён тонизирующий витаминный комплекс».

Система, в отличие от своей биологической части, не умела сдаваться.

Глаза Седьмого распахнулись. Сонливость раскололась и рассыпалась, словно её не было. С неба уже лилась вода. Холодные струйки стекали по лицу, по щекам, за ворот, окончательно смывая остатки вялости. Он поднялся. Слабость отступила, а вместе с ней исчезла и пустота в голове. В груди разгоралось настоящее солнце — жаркое, пылкое, требующее действия.