Книга Пешка бронзового века, страница 40 – ИМП

Нужен был выход, но другого выхода не было.

Зверь вошёл в пещеру неторопливо, почти вальяжно, и от этой неторопливости становилось только хуже. Он не гнался за добычей, потому что считал её уже пойманной: мясо само пришло в его логово, а значит, оставалось лишь подойти достаточно близко и взять его. Хозяин пещеры шёл тяжело, с низким рычанием, от которого снова заволновались летучие твари под потолком. Они пищали, кружили, бились крыльями о воздух, будто пещера уже готовилась принять ещё одни кости.

Седьмой осматривал пещеру быстро и цепко, заставляя взгляд скользить по стенам, полу, сводам, каменным завалам и тёмным щелям между глыбами, но каждый новый участок давал один и тот же результат: укрытий, пригодных для спасения, не было, а единственный известный выход был отрезан зверем.

Потом он увидел груду валунов — остатки давнего обвала, лежавшие чуть в стороне от центра пещеры. Камни громоздились друг на друга неровной горой, оставляя между собой тёмные зазоры.

Он побежал к ним.

Зверь ускорился.

Седьмой слышал за спиной тяжёлое дыхание, глухие удары лап о камень, скрежет когтей. Он добежал до валунов, вскочил на первый, ухватился за край второго, рывком подтянулся выше. Камень под ладонями был холодным и влажным. Нога соскользнула, колено ударилось о выступ, но он продолжал карабкаться.

На вершине груды он увидел узкую тёмную щель, уходящую между двумя глыбами, и уже не думал — он нырнул в неё, вытянув руки вперёд, и в тот же миг за спиной щёлкнули зубы. Воздух хлопнул от силы смыкания пасти. Клык скользнул по ткани комбинезона, не зацепив кожу. Седьмой втянул плечи, протиснулся глубже и вывалился на другую сторону груды, оставив зверя позади.

Он обернулся.

В щели, сквозь неровную тьму, на него смотрел один чёрный глаз, и теперь в нём не было недоумения. Только ярость.

Зверь метнулся в обход.

Седьмой увидел движение и снова бросился в щель. Нескольких секунд хватило, чтобы проскользнуть обратно прежде, чем хозяин пещеры оказался с другой стороны. Зверь взревел так, что с потолка посыпалась пыль. Его добыча не просто не желала умирать. Она заставляла его бегать вокруг камней в собственной пещере.

Так продолжалось несколько раз.

Седьмой не мог уйти, но мог выигрывать секунды. Зверь не мог достать его сквозь узкий проход, но каждый обход занимал всё меньше времени. Он учился, злился и ускорялся. Камни дрожали под ударами его лап. Один валун сдвинулся, потом другой. Груда, казавшаяся надёжным укрытием, оказалась не такой устойчивой, как рассчитывала Система.

В очередной раз протискиваясь через щель, Седьмой почувствовал, как верхняя глыба заходила ходуном. Сверху посыпалась пыль, затем отвалившийся кусок камня ударил его по голове. Боль вспыхнула резко, но повреждение не было серьёзным. Седьмой машинально схватил обломок, и когда в щели снова возникла мохнатая морда, со всей силы метнул камнем туда, где должны были быть нос и глаз.

Зверь взревел, и на этот раз в его рёве послышалась боль.

Он отпрянул, мотая головой, затем ударил лапой по валунам. Камни дрогнули. Седьмой отскочил, едва успев избежать обвала мелких обломков. Зверь прыгнул вверх, пытаясь достать его через вершину груды, сунул лапу в щель, скребя когтями камень. До тела оставались считаные сантиметры.