Книга Пешка бронзового века, страница 37 – ИМП

— Прошу допуск на проведение разведки без использования ПЕХа.

Ответ появился почти сразу:

«Допуск к выполнению задания разрешён. Анализ обстановки не выявил непосредственных угроз для носителя при соблюдении техники безопасности. При выявлении опасности рекомендуется свернуть выполнение задачи и вернуться на базу».

Седьмой развернулся и пошёл вдоль склона, выведя перед глазами счётчик расстояния до генерала, направление обратного маршрута и компас.

Заросли оказались густыми, хотя и не слишком высокими. Ветки цеплялись за комбинезон, сухие стебли хрустели под подошвами. Седьмой шёл медленно, постоянно поворачивая голову. Деревья он видел и раньше, как видел живность на планетах, где проводились операции, но там всё существовало на краю восприятия: сектор обстрела, укрытие, потенциальная помеха, источник тепловой сигнатуры. Здесь дерево было деревом. Оно имело кору, запах, тень, множество листьев, среди которых кто-то ползал.

Каждый шорох отвлекал.

Из-под камня метнулась маленькая ящерица, и Седьмой поймал её быстрее, чем успел решить, зачем это делает. Существо оказалось довольно упругим, и очень злым. Оно шипело, раскрывая крошечную пасть, извивалось в пальцах и смотрело на него с такой яростью, будто собиралось если не победить, то хотя бы умереть с максимальным ущербом для противника.

Седьмой рассматривал её с неподдельным вниманием.

Через несколько секунд ящерица дёрнулась, выскользнула и оставила у него в руке хвост.

Седьмой застыл.

Он посмотрел на хвост, потом на ящерицу, которая, лишившись части тела, всё равно пыталась улизнуть в траву. Хвост продолжал подрагивать в пальцах. Система отметила явление как возможный защитный механизм, но Седьмой воспринял его иначе.

Он сломал живое существо. Маленькое, неопасное, не имеющее отношения к войне.

Он поймал ящерицу снова, теперь куда осторожнее, прижал её к земле, положил хвост рядом и запросил у системы инструкцию по восстановлению повреждённой биологической структуры. Анализ показал, что вмешательство нецелесообразно; потеря хвоста не является критической для выживания объекта, а самостоятельная регенерация вероятна.

Седьмой не сразу отпустил ящерицу.

Ему казалось неправильным оставить всё так. Если повреждена техника, её чинят. Если ранен боец, его отправляют в медицинскую капсулу, когда польза от восстановления превышает расход ресурсов. А здесь маленькое существо просто потеряло часть тела и должно было жить дальше, потому что так устроен его мир.

Он отпустил ящерицу.

Та исчезла в траве, даже не попытавшись осознать, что только что стала первым существом, перед которым Седьмой испытал что-то похожее на вину.

Дальше он шёл медленнее.

К моменту, когда счётчик расстояния приблизился к двум километрам, заросли начали редеть. Склон стал круче, земля под ногами суше, а впереди открылось ущелье, прорезавшее пространство между двумя горными хребтами. Седьмой остановился у края.

До дна было около семи метров.

Скала уходила вниз почти вертикально, но вся была испещрена трещинами, выступами и небольшими уступами. У подножия росли высокие деревья, куда выше тех, что встречались на склоне. Между ними лежали огромные глыбы, некогда сорвавшиеся с гор. В тенях под скалой воздух казался гуще и прохладнее.

Седьмой уже собирался развернуться, когда заметил внизу тёмное углубление. Пещеру или что-то похожее на неё.