Книга Пешка бронзового века, страница 14 – ИМП

— Красиво работаешь, — сказал Квир по закрытому каналу.

— Ты становишься сентиментальным.

— Не дождёшься.

— Тогда иди приведи себя в порядок. От тебя несёт гарью даже через фильтры.

— Вот теперь узнаю тебя, сестра, — невольно рассмеялся Квир. — Как уйдём в гипер, сходим в офицерский ресторан. Я уже забыл, как выглядит еда, которую не приходится выковыривать пальцем.

— Уйдём — сообщу. А сейчас не мешай мне красть у Роя победу.

Он приложил кулак к груди, хотя она и так видела этот жест через внутренние камеры рубки, после чего развернулся и вышел, решив больше не отвлекать адмирала в момент, когда её корабль, её флот и вся эвакуационная группа висели на тонкой грани между спасением и катастрофой.

По дороге к внутрикорабельной магистрали Квир бегло просмотрел сводку по своим подчинённым. Из штаба выжили почти все, кто находился при нём в последние часы обороны. Погиб капитан Сай Сонг, отвечавший за связь, и ещё двое сержантов из прикрытия. Остальных после эвакуации направили в медблок линкора, где корабельные врачи и капсулы должны были привести их в состояние, пригодное к службе. Сай Сонга было жаль. Хороший связист, спокойный, точный, без дурацкой инициативы там, где от него требовалось просто удержать канал до последнего.

Но это была война.

На войне хорошие специалисты умирали точно так же, как плохие, а иногда даже чаще, потому что их ставили туда, где без них всё развалилось бы сразу.

Десять корпусов, приведённых им на Эквилон, почти полностью легли в обороне. Для любого гражданского подобная цифра стала бы трагедией, достойной траурных церемоний, стен памяти и многодневных речей. Для Квира это была тяжёлая, но понятная цена операции. Пешки на то и были Пешками: пехотными единицами, штурмовыми клонами Империи, инструментом, созданным для того, чтобы закрывать собой бреши, штурмовать, удерживать и умирать там, где обычный аллурианец не протянул бы и часа. Их состав восстановят на базах мобилизационного резерва. Тысячи лабораторий и заводов клонирования уже готовили новые партии, аналогичные тем, что разворачивались на Эквилоне-7. Проект объединил биологию и кибернетику, плоть и металл, выращенное тело и имплантированную Систему, создав идеальное пушечное мясо, которое когда-нибудь должно было переломить хребет Рою.

Эта мысль не приносила Квиру радости.

Она просто была верной.

Выйдя на палубу магистрали, он вызвал флаер и задал маршрут к десантным отсекам. Там, у пехоты, по-любому должны были быть душевые, технические боксы и хоть какая-то возможность вычистить ПЕХ. После недели осады стоял такой въевшийся запах горелого металла, крови и озона, что даже внутренние фильтры уже не спасали. А без шлема дышать вообще было почти невозможно. Проблемой был гель, заполнявший ПЕХ изнутри, который, конечно, исправно отводил жидкости, обеззараживал, поддерживал тело и помогал переносить перегрузки, но у него был резкий эфирный запах, который за долгие часы службы въедался в кожу и штатный комбинезон так крепко, что после разоблачения любой оператор первым делом мечтал о душе.

Добравшись до сто двадцать первого десантного корпуса, Квир прошёл мимо плац-палубы, где стояли готовые к запуску штурмовые боты. Их было около сотни — тяжёлые, бронированные, похожие на вытянутые ореховые скорлупы, способные падать с орбиты под огнём противокорабельных систем и выбрасывать Пешек прямо в глотку обороны противника. Каждый бот нёс щит, броню, антигравитационную платформу, маневровые двигатели и десантные секции вдоль стен, рассчитанные на ПЕХи. В случае критического повреждения часть корпуса могла отстреливаться вместе с бойцами, повышая шанс, что хотя бы часть взвода доживёт до высадки.