Книга Сквозь Мглу, страница 80 – Ник Юхарт

Рэмилия чуть прищурилась, и на миг её лицо стало восковым, лишенным даже тени эмоций.

— Мы с отцом давно изучаем «бездушных». Ищем закономерности там, где природа допустила ошибку. Твой случай может дать ответы на вопросы.

— А если ответы вам не понравятся?

— В науке отрицательный результат — тоже результат, — уклончиво бросила она, возвращая на лицо привычную маску высокомерия. — Поэтому скажешь Пенумбре, что твой прадед был Чужаком. Вампиром не из нашего Клана, но который нужен для своих подковёрных интриг. Это объяснит наш интерес, но заставит их отступить. Они боятся наших междоусобиц больше, чем чумы.

«Отлично. Был вором, стал ублюдком кровососа. Карьерный рост налицо.»

— А взамен?

— Взамен ты дашь мне свою кровь. Несколько образцов. И ряд тестов — позволишь изучить этот твой… феномен.

— Ты же не выкачаешь меня досуха? — вырвалось само собой.

— У нас три банка крови только в Подшпилье, мальчик. — Рэм вздохнула, словно устав от моей примитивности. — Мы не рвем глотки, как звери из сказок. Но твоя кровь может стоить очень дорого. Будешь полезен — поможем освоится в городе, если такова твоя цель.

«Не рвёте глотки… Как же». В голове всплыли совсем другие картины. Внезапно её лицо окаменело.

— А теперь о главном. Ты сказал там, внизу, что видел нечто страшнее нас? Кто. Это. Был? И не смей лгать.

Мой разум для нее — слепое пятно, но тело оставалось уязвимым. Лгать этой красивой суке в лоб — всё равно что играть в рулетку с полным барабаном. Она ведь не дура, она будет считывать физиологию: гормоны, пульс, частоту дыхания. Затянувшееся молчание сейчас работает против меня. Тем более, кто кроме монстра, поверит в другого монстра? Это так же возможность понять с чем пришлось столкнулся.

— Существо было похоже на человека, но… без лица. — Каждое слово приходилось выталкивать из себя с боем. Стоило закрыть глаза — и наваливался тот самый первобытный, удушающий ужас, от которого я едва не сдох прямо на месте. Моя память упорно отказывалась возвращаться к той твари, врубая предохранители. Сглотнув вставший в горле ком, я кое-как заставил себя продолжить. — Черные провалы вместо глаз. В его присутствии мир будто замер, а мои мозги чуть не вытекли через уши. Оно говорило загадками, знало про меня, вас, про «Фаэтон» и Пенумбру. А потом просто исчезло. Не как вы — в движении. Оно просто… стерлось из реальности. Никто кроме меня его не видел. Хотя эта тварь была в таверне.

Рэмилия замерла, и в её осанке проступила несвойственная ей, тяжелая настороженность. Уставившись на глухую стену разрушенной башни, словно видя сквозь камень, она едва слышно, одними губами проговорила:

— Топологические разрывы метрики… Области абсолютного поглощения спектра и экстремальная дилатация времени.

— Едрить его в корень… Рэмилия, а можно попроще?

Вместо ответа на вопрос, она бесцеремонно перехватила мой подбородок. Нечеловечески сильные пальцы заставили поднять голову, и ее глаза принялись методично сканировать мои зрачки.

— Сны. Тебе снятся сны? Яркие? Искаженные?

— Почти каждую, грёбаную ночь, — прохрипел я в ответ, не в силах отвернуться. — Будто кто-то роется в моей башке. Вытаскивает прошлое и мешает с грязью.

— «Фаэтон» экранирует влияние Мглы, — быстро заговорила она, словно диктуя заметку в лабораторный журнал. — Ты не мог заразиться в полете «Эхом Скорби». Значит, это не Мгла. Это прямой контакт. Кто-то постучался в твою дверь, Вэйкор. И ты впустил его.