Книга Последний берег, страница 52 – Олег Плескач

От дома убегал один из бойцов противника, а стоявший у крыльца Борис поднял ружье, прицелился и выстрелил. Беглец упал и еще немного прокатился по земле. Замер.

— Четыре, пять, — раздавалось из глубины дома, — шесть…

Кирилл считал убитых. Как до этого волков.

Максим притронулся к голове и тут же отдернул руку — жгучая боль сковала череп, будто кипятком обдало. Он прислонился к стене, вздохнул. Закрыл глаза, спиной сполз по стенке вниз. Двигаться было больно, думать — еще больнее.

Ему сверху протянули бутылку самогона. Максим поднял глаза, взял у Влада бутылку и сделал несколько глотков. Ни горечи, ни жжения он не почувствовал. Лишь стало еще жарче.

— Десять, — крикнул Кирилл.

Максим заставил себя включиться в разговор.

— Живых нету?

— Нет, — ответил Кирилл.

— А можно было языка взять, — заметил Максим.

— Не до того было, — Влад покачал головой, — видал, как накинулись?

Подошел Кирилл. В руках держал несколько трофейных ружей.

— Охренеть, — он глянул на Максима и присвистнул, — нехило тебя приложили!

— Спасибо, — ответил Максим и усмехнулся. Про себя он отметил, что Влад его ранение никак не комментировал, а просто дал ему приложиться к бутылке.

«Хоть и головорез, но деликатный», — подумал Максим.

Он попытался встать, но тут же свалился на четвереньки. Снова вырвало.

Когда Максим, наконец, поднялся, то увидел, как Влад сидит на лавке по пояс раздетый, со старой аптечках на коленях. Одной рукой держит бинт, другая перетянута жгутом. Руки у него худые, но жилистые. На плече синяк от частой стрельбы, ниже — небольшая кровящая рана.

— Царапнуло, — объяснил он и плеснул спирта из аптечки на руку.

— Что с телами делать? — спросил Максим, — оставлять нельзя — звери придут.

— И что? — проворчал Борис, — хоронить их всех теперь?

— Бросать их тоже как-то не по-людски, — заметил Максим.

— Не наши проблемы, — возразил Борис, — оттащим к складу и пойдём. Это люди Крюкова — пусть он и парится. Обшмонаем их и свалим.

— Ну, не знаю… — протянул Максим. Его еще слегка подташнивало.

— Да хрен с ними, — заключил Борис, — сложим у стены и всё. Пускай волки их жрут. Я бы вообще их бошки отнес к нам в деревню и на колья бы насадил по периметру, чтоб другим урок был.

Влад в этом людоедском споре участия не принимал — бинтовал рану. Когда закончил, поднялся. Согласился с предложением оттащить тела убитых к складу и продолжить путь.

Максим пытался вспомнить, скольких он убил на злосчастной гидробазе — четверых? Пятерых? Когда оттаскивали тела, он в лица не вглядывался. Да и многие в масках были. Кого из них убил он, а кого — его товарищи, он, конечно, не помнил.

— Макс! — окликнул его сзади Боря.

Максим замедлил шаг, Боря догнал его.

— Ты меня спас тогда там, в доме. Когда один из этих в окно полез, я бы отбиться не успел, а ты ему башку снес. С меня поляна, как вернёмся.

Потом Боря снял с плеча один из трофеев — черный, немного запачканный в земле карабин со сложенным прикладом. На настоящий автомат похож.

— Это его ствол, — сказал Боря и протянул карабин Максиму, — твой трофей. Носи и чисти регулярно. А то у меня уже плечи отсыхают столько барахла тащить.

Друзья были вооружены до зубов, рюкзаки их были набиты едой.

«Сейчас бы оленей да саночки», — мечтал вслух Кирилл.