Книга Псы и чародеи. Книга 1, страница 33 – Наталья Резанова

Он не помнил, как покинул Тысячекратную Убийцу. То ли слабость ненавистная действовала, то ли снадобье Аойфе.

Проклятая ведьма снова переиграла его по всем статьям. Она все просчитала. Вывезла и оставила его в таком месте, где бы его непременно вскоре нашли. Причем такие люди, каких бы ему было не жалко убить.

Впрочем – он не хотел признаваться себе в этом, – Дабар убил бы любого, кто приблизился к нему. Убил бы, чтоб жить.

Что ж, он взял жизни трех человек (каким бы отребьем они ни были – все равно люди), две – с болью и мучениями. Силы его восстановились. Он сможет не только вернуться в Дробезу, но и какое-то время действовать там без подпитки извне. А мог бы снова прорваться в Тысячекратную Убийцу. Но не сделает этого. Аойфе настороже, сейчас она готова к нападению.

Она всегда предугадывала его действия. Это была одна из причин, по которой Дабар ее ненавидел. И не мог понять, почему Аойфе не убьет его. У нее не раз была возможность это сделать. Была ли в самом деле причиной привязанность к «сыну», или за этим крылось что-то еще? Может, она снова ставила какой-то чудовищный опыт и хотела посмотреть, что из этого выйдет?

Она сказала, что Дабар должен сам найти выход из положения. Какой еще выход, если Аойфе не сумела его придумать – или не захотела? Он был не в состоянии убить ведьму, так, может, его создательница предпочла бы, чтоб он убил себя сам?

Наверное, такой выход был бы наилучшим. Только Дабар знал – он не покончит жизнь самоубийством. Это противоречило тому, что заложено в него изначально, было основой его существования. Упорное стремление выжить любой ценой. Это было сильнее доводов рассудка, сильнее душевных устремлений. И нечего доказывать себе, что в действительности он вовсе не хочет убивать. Никого, кроме Аойфе. Тем, кого он убивает, от этого ни холодно, ни жарко.

Да, нашлась женщина, способная полюбить и такого. Но если бы Кери не прошла через ад, навсегда изувечивший ее тело, она бы отшатнулась от Дабара с ужасом. Как все. Даже те, кто ничего не знает о нем.

И единственное, чем он может отплатить за ее любовь, – оставить Кери в привычном аду.

Чего бы он ни творил, чтобы жить, – пока Дабар удерживался от того, чтоб убивать женщин и детей.

Казнить женщин приходилось, но их обрекал на смерть суд, не палач. К тому же в Дробезе преступниц редко карали смертью. Шлюх и воровок обычно приговаривали к порке, а с этим справлялся тот, «ограниченно помилованный» из городской тюрьмы. Среди еретиков на памяти Дабара женщин не было. Разве что убивицы… Да, убийство карается смертью, невзирая на пол, но редко встречались в Дробезе женщины, способные на такое преступление. Или хорошо умели укрывать дела свои.

Нет, он не убийца женщин. Аойфе не в счет, да и Аойфе он не сумел убить.

Но всякое может случиться.

Он хотел бы уберечь Кери. И лучше всего ей уйти. Но она не уйдет. А сам он – не выгонит. Беззащитную женщину всякий обидит, а уж ту, которой пренебрег даже палач… Нет, Кери будет в безопасности от всех городских подонков, только пока остается с ним. Но кто защитит Кери от него самого?

Выхода нет.

Или все же есть – и это не было прощальной издевкой хитрой ведьмы?

Дабар не знал. Чувствовал – если пока не достиг цели, надо вернуться в Дробезу. Там его убежище, там он сможет существовать до тех пор, пока вновь не ощутит в себе силы достаточной, чтоб противостоять Сестре Погибели.