Книга Псы и чародеи. Книга 1, страница 32 – Наталья Резанова

Это зрелище подвигло двоих на полностью противоположные действия. Один попятился прочь, чтобы схорониться за сараями. Другого вид крови вогнал в ярость, отнюдь не свойственную представителям его профессии. Может быть, убитый был его другом, а может, убийца не показался ему сильным противником. Да, он прикончил грабителя голыми руками (даже одной рукой, если соблюдать точность), но лишь потому, что напал неожиданно. Второй грабитель не собирался такого допустить, да и оружие у него было такое, что врага можно было близко не подпустить, – дубинка, усаженная гвоздями. Если ударишь, может, и не убьешь с одного раза, но порвешь гаду морду не хуже, чем тому бедняге. А потом можно и добить.

Но дубинка просвистела мимо цели. Пусть намеченный в жертву и не мог встать, но он успел откатиться в сторону. При этом обнаружилось еще некоторое обстоятельство – под ним лежал меч в ножнах. Если бы падальщик увидел это раньше, он бы, вероятно, не бросился в бой.

Но лежащий не потянулся за мечом, как ожидал падальщик. Не успел бы его выхватить до следующего удара дубинки или не захотел – неизвестно. Но он поступил не как фехтовальщик, а как участник уличных драк. Он ухватил падальщика за ногу и рванул. Тот рухнул ничком. Под слоем мусора был песок, он не расшибся, но и мусор, и песок набились в глаза, и он не мог размахнуться палицей. Противник его по-прежнему не брался за меч. Приподнявшись, он коленом придавил упавшего, ухватил его обеими руками за горло, стиснул неразжимаемой хваткой. Но не для того, чтоб задушить. Держа падальщика за глотку, он рванул его на себя. Тот хрипел, пытался вырваться, однако ничего не мог сделать. Будь падальщик половчее, или противник менее опытен, он попробовал бы головой ударить в подбородок или применить тот же прием, от которого погиб его сотоварищ, – пальцами по глазам, – пока руки были свободны. Но когда раздался хруст позвоночника, эти руки, бившие по воздуху, как у неумелого пловца, бессильно повисли.

Человек, которому ломают спину, умирает не сразу, бывают такие, что способны выжить, хотя и остаются парализованными и пребывают в подобном состоянии многие годы. Падальщику из стерви портовой вряд ли удалось бы годами существовать паралитиком, даже если б его оставили в живых. Но тот, кто наступил ему на спину, не собирался этого делать. Он ломал позвоночник падальщика долго и сосредоточенно, как ремесленник исполняет нудную, но необходимую работу. А потом, выпустив глотку, перехватил падальщика за голову и резко повернул, круша шейные позвонки.

Затем вскочил на ноги, быстро и ловко, несмотря на то, что был весьма крупным человеком. Подхватил меч, подвесил его к поясу. И огляделся кругом.

Третий падальщик, не исключено, чувствовал себя в безопасности – вовремя бросился наутек и успел изрядно удалиться, петляя между сараями. Но все-таки недостаточно далеко.

Все же ему повезло в сравнении с остальными. Он умер быстро и без мучений. И чисто. Как погибает человек, которому в спину вонзился нож, брошенный уверенной рукой.

Дабар подошел, вытащил нож, вытер лезвие об одежду убитого. Тот лежал у самой кромки прибоя. Придет прилив – и его унесет в море. А прежде его успеют обобрать другие падальщики. Но не прежде, чем Дабар уйдет. Все, кто видел происходящее, сейчас клацают зубами от страха и не высовываются из своих нор. За исключением разве что крыс. Крысам все нипочем.