Книга Псы и чародеи. Книга 1, страница 124 – Наталья Резанова

Но они и тогда умели побеждать свой страх. Говорят, были времена, когда поверхности воды близ Рауди не было видно – все закрывали бревна, сплавлявшиеся вниз по реке… А потом ее закрывали паруса, когда развилось речное судоходство.

Теперь о сем напоминало лишь несколько грузовых барок, пришвартованных у правого берега, да рыбачьи лодки. Климат в Михале мягкий, даже зимой почти не бывает снега, и навигация на реке – круглый год. Сейчас тепло, и, если бы не ранние закаты, могло бы показаться, что все еще лето. Однако осень уже наступила. Данное обстоятельство, а также наличие барок у причала возвращало Хеледа к мысли о том, зачем он здесь находится.

— Эй, парень, чего вытаращился? Никогда такой реки, как наша Дэль, не видал?

Спрашивал подошедший мужик лет сорока, высокий, широкоплечий, с соломенными волосами и бородой. Рукава рубахи закатаны, поверх нее – грубошерстная долгополая безрукавка цвета толченого кирпича, штаны заправлены в сапоги.

— Примерно так… Только меня другое зацепило. Говорили – вокруг Рауди лес весь повывели. А вон на той стороне – не лес ли?

— Ну, лес. Так это ж на той стороне. Как врезались туда когда-то, с берега отошли и остановились. А потом и невыгодно стало. Вот и стоит, как стоял.

— Понятно. А ты, сударь, видать, из местных будешь?

— Из местных… только не из сударей я, управителю баронскому служу. А ты, парень, торгуешь чем или как?

— Торгую по мелочи. Приехал на базар, а вот ежели знающий человек объяснит, кому товар оптом сбыть, отблагодарю с выручки…

— Молодой, а соображаешь. Остановился где? В «Голове кутхи»?

Так назывался единственный в городе постоялый двор.

— Там, где ж еще?

— Жратвой там особо не похвастаться, но пиво хозяин варит приличное.

— Так отчего ж не выпить, если оно приличное? А за обедом и поговорим.

Пиво и впрямь оказалось вполне себе, и народу в «Голове кутхи» к вечеру собралось больше, чем можно было предположить, глядя на сонные улицы Рауди. Жрали рыбу – а что еще в Рауди жрать? – запивали пивом. Нового знакомца звали Боско, он, как и сказал раньше, работал на управителя баронов Мауренгов. Служил начальником охраны.

— А я думал, тут у вас тишь да гладь, – сказал Хелед, заказав новый кувшин. – Иначе бы в одиночку сюда не поперся. Ан вон выходит… охранять надо!

— Обычно так и есть. Тишь да гладь. Иначе сидел бы я здесь с тобой! – Боско с шумом сдул пену с кружки. – А бывает, что и мечом помахать приходится.

— Что за напасть? Разбойники, что ли?

— Вроде того. Велеисы.

Хелед недоуменно поднял брови.

— Не знаю такого слова.

— То-то же… Это, парень, все из-за местной темноты и дикости. Я сам, когда сюда приехал, едва не припух. Прикинь, они ж здесь до сих пор в лесную нежить верят!

— Это как?

— Ну, будто бы в прежние времена здесь всяческая нелюдь обитала – и душители речные, и кровопивцы, и оборотни, и будто бы пограничники королевские не всех извели. Мол, затаились они там на берегу и пакостят. Провиант воруют, баб, детей, а то и на прямой грабеж идут.

— А эти… как ты их назвал? – здесь при чем?

— Погоди, парень, я к этому веду. Будто бы человеческих детей они воруют, а своих подсовывают, чтоб они в людских домах кормились. Велеисы – так по-здешнему эти подменыши называются. Я поначалу как прослышал, что они здесь орудуют, ржал, как конь… а потом, как пожил здесь, смекнул, в чем дело. Потому как, если бы в одних суевериях зло было – вызвать жреца из столицы, отслужить молебен, а всех, кто про нежить бубнить продолжит, высечь на площади, и всех дел. Так я поначалу и посоветовал господину Шухе, нанимателю моему. Но не все, видишь ли… как тебя… Фаль? – так просто. Давно уж всякая сволочь смекнула, что местные за свою веру языческую держатся, как блохи за собаку. И пользуются. Врут про себя, что они эти самые велеисы и есть, от стрелы, от клинка заговоренные, что хотят, то и творят, отбирают добро у всяческих дураков.