Книга Егерь императрицы. Русский маятник, страница 64 – Андрей Булычев

— Ничего не поделаешь, придётся пока на Афанасьева оставлять. – Егоров развёл руками. – Не переживай, Семён, сержант у тебя – оружейник опытный, люди в команде его уважают, думаю, в твоё отсутствие справится, да и ты ненадолго всё-таки убываешь. В начале мая я и сам через Тулу проеду, вот там мы и встретимся, после того ты уже в Санкт-Петербург вернёшься.

— Слушаюсь, ваше превосходительство, когда выезжать? – Подпоручик вскочил со своего стула и вытянулся перед генералом.

— Давай-ка через три дня, – прикинув, ответил Алексей. – Как раз всё срочное и важное успеешь доделать, ну а что не успеешь, то, значит, передашь Афанасьеву.

— Разрешите идти?! – рявкнул тот.

— Идите, подпоручик. Так, ладно, что у нас ещё для канцелярии? – обратился он к Гусеву и Рогозину.

— Рапорт с обоснованием об увеличении штатов полка на одну обер-офицерскую должность и на десять нижних чинов, – ответил главный квартирмейстер. – А также о расширении полкового госпиталя на две нестроевые должности старших лекарей.

— От меня ещё рапорт с просьбой оставить переданных нам в Нарве для марша лошадей. – Старший интендант пододвинул бумагу. – Свои-то все с эскадронами возвращались. А что, нам лошади лишними не будут, – перехватил он насмешливый взгляд Алексея. – Это есть самая главная тягловая сила любой армии. Пусть эти из Нарвы и не для строя, но своё дело они хорошо делают.

— Ладно-ладно, – макая перо в чернильницу, – проворчал Егоров. – Мне-то подписать недолго, Александр Павлович, лишь бы там согласились. – Он кивнул наверх. – А то, как бы мы с тобой ни прятали избыток, а ведь по нашим запросам на фураж видно, что уже выскочили давно мы за все нормы. Ладно, рискнём. – И размашисто расписался на листе. – Ну что, Сергей Владимирович, как будешь бумаги на регистрацию отдавать, поспрашивай там, у штабных, ничего о наградах не слышно? – попросил он Гусева, подавая стопку заверенных документов. – Так-то государыня на смотре сама зачитала указ о памятных крестах и медалях за Прагу. Говорят, всё по коробкам давно разложено.

— Понял, спрошу. Может, и получу сразу всё. Заодно и о поданном вами представлении на чины и ордена полковым офицерам посекретничаем. Люди там весьма сведущие, первыми обо всём всегда узнают.

— Посекретничай, – усмехнувшись, проговорил командир полка. – Ну а я на Аптекарский остров отъеду, пока туда короткая, зимняя дорога есть. А то постоит ещё тепло немного, лёд на Неве подтает, и не больно до него доберёшься.

Дорога была недолгой. Верхом, в сопровождении трёх конных егерей, Алексей проехал правее дворцового комплекса и спустился на лёд Невы. До наведения плашкоутных мостов было ещё не менее пары месяцев, и сообщение с петербургской и выборгской сторонами столицы осуществлялось по замёрзшим рекам. Слева остался шпиль Петропавловской крепости, и, заехав на Петербургский остров, егеря пересекли неширокую Карповку, оказавшись на Аптекарском острове. Проехав чуть правее, вдоль набережной, Алексей спешился перед оградой Императорского медицинского огорода.

— Постойте пока тут, братцы, подышите воздухом, я недолго. – Егоров кивнул сопровождающим и пошёл по дорожке в сторону большого деревянного дома. Двое встречных мужиков поставили носилки и, сняв шапки, низко поклонились.