Книга Егерь императрицы. Русский маятник, страница 61 – Андрей Булычев

— Так точно, есть, Ваше Величество. На полковника Милорадовича. Мы с ним с первого моего офицерского чина, с прапорщика вместе. Все войны плечом к плечу прошли.

— Серб? Милорадович Андрей Степанович не роднёй ли ему приходится? – поинтересовалась Екатерина.

— Так точно, дальняя родня, – подтвердил Егоров. – Но он сам своим геройством чин выслужил.

— Верю, верю, – усмехнулась государыня. – Сербы – народ хороший, верный, много нашей державе пользы принесли. Так получается, что и он без семьи за тебя тут на полку останется? А ведь тоже всё по походам и баталиям.

— Не женат он, Ваше Величество, – с улыбкой сказал Алексей. – Никак не поддаётся Амуру, всё по сердцу не может себе невесту найти.

— Хм, вот как? – хмыкнула Екатерина. – Это дело исправимо, у меня во фрейлинах дочки из самых титулованных фамилий империи. Сосватаю я твоего серба, будь покоен.

— Эскадрон, смирно! – рявкнул при подходе свиты командир конных егерей.

— Ох и хорош! – оглядывая статную фигуру Воронцова, восхитилась императрица. – Хорош! Кто таков?

— Командир конного эскадрона лейб-гвардии егерского полка капитан Воронцов! – выкрикнул, представляясь, тот.

— Это не он ли караул прусский испугал? – Императрица обернулась к Егорову. – А что, такой запросто. Платоша, – подозвала она следовавшего за ней по пятам фаворита. – Может, тебе его в кавалергарды лучше перевести? Статный, из хорошей фамилии.

— Звал я его, матушка, только не хочет он из егерей уходить, – ответил Зубов. – У нас ведь особый навык в кавалергардах нужен, это сколько же ему переучиваться. Да и все вакансии пока заполнены.

— Ну ладно, коли так. Подождём. Спасибо тебе, Алексей Петрович, ступай к полку, дальше мы уж сами.

Свита пошла к шеренгам Московского мушкетёрского полка, а Зубов, приотстав, бросил пристальный, оценивающий взгляд на капитана Воронцова.

«Недобрый глаз, – мелькнуло в голове у Алексея. – Похоже, всё, на этом и заканчивается особое расположение к Андрею у Платоши. Приревновал. Ну да, фаворитом быть – ухо востро держать».

Егеря маршировали под ритм барабанного боя. Вновь, как под Брестом, Кобылками и Варшавой, реял вверху пробитый пулями стяг. Особые стрелки егеря, а теперь гвардейцы, проходили, чеканя шаг, мимо неё, мимо Самодержицы Всероссийской Екатерины Великой. И уже за ними шли все остальные полки старой гвардии.

— Авакумов, ко мне! – скомандовал Ягодкин, и из разделённого на плутонги ротного строя вышел крепкий, коренастый воин.

— Ваше благородие, стрелок Авакумов по вашему указанию прибыл! – Он вскинул ладонь к каске, не дойдя двух шагов до офицера.

— Поздравляю с производством в гвардейские егеря, – выкрикнул подпоручик и вложил в руку новоиспечённому егерю волчий хвост. – Молодец, Егор, хорошо в учебной роте служил. Направляешься для дальнейшей службы в оружейную команду пионером.

— Благодарю покорно, ваше благородие! – Тот козырнул. – Есть убывать в оружейную команду пионером.

А рядом выходили из плутонгов вызываемые офицерами бывшие стрелки.

— Егерь Ведунов! Определяешься в первый конно-егерский эскадрон капитана Воронцова!

— Егерь Лутовой! Определяешься в первый батальон четвёртую роту капитана Горского!

— Егерь Капишников! Определяешься во второй батальон первую роту капитана Бегова!