Книга Дело чести, страница 65 – Андрей Булычев

Алексей, чтобы не мешать бабьей возне, ушёл в кабинет. Отодвинул бумаги, взял папку из плотной бумаги с надписью «вьючные орудия» и, развязав тесёмки, достал несколько листов с рисунками и чертежами — набросками, над которыми сидел вместе с Вьюговым в Богемии.

— Шестидюймовая гаубица Le Grognard, что по-нашему «ворчун», — произнёс он задумчиво. — Считай, та же «Грибовалевская» система, только облегчённая и с укороченным до минимума стволом. У коротыша порох до конца внутри не сгорает — потому и такой характерный звук, словно громкое ворчанье. Но тем не менее свою работу эта гаубица хорошо делает. Четыре, четыре с половиной сотни саженей дальность боя разрывной гранатой… — почесал он лоб. — На девятьсот — тысячу метров, считай, закидывает. Негусто, конечно, но это лучше, чем вообще ничего. Удар картечью вообще — только на сотню саженей, но с таким широким стволом это, по своей сути, гигантский дробовик, а вот дальней картечью из него уже, разумеется, не ударишь. Если и делать такую, то нужно серьёзно поработать с весом, смотреть, где можно его чуть убавить, а длину ствола, напротив, нарастить, — само собой, чтобы всё это было не во вред орудию. А может, сплав немного поменять? Камору под форму наших единорогов внедрить? — Он взъерошил волосы пятернёй. — Всё это пока сухая теория, которую нужно проверять практикой, а сначала нужно ещё и отладить опытное производство пушечных стволов. Литейное дело не шуточное, тут потрудиться придётся. Но, с другой стороны, мы ведь не огромную заводскую домну будем закладывать. Нам чугун из руды выплавлять без надобности. Хватит и небольшой, хорошо устроенной литейной мастерской или опытного цеха, лишь бы всё устроено было по уму.

Алексей обмакнул перо и набросал на чистом листе общую схему производства у реки. Всех тонкостей литейного дела он не знал, но ведь для этого есть опытные мастеровые, их умы и умелые руки. Его же дело было хозяйское: организовать, обеспечить ресурсами и поставить четкую задачу.

— Перво-наперво нужен кирпичный цех с обжиговым горном, — он начертил квадрат у обозначенного речного обрыва. — Напечем из нашей глины своего хорошего, огнеупорного кирпича. Из того, что попроще, работники выложат стены литейной, а из качественного — саму плавильную печь.

Рядом с этой печью рука вывела контуры глубокой литейной ямы, предназначенной для вертикальной заливки форм.

— Так, ну и будет ещё нужна одна водяная мельница или на крайний случай, для начала — ветряная, — произнёс негромко Алексей, оглядывая черновой набросок всего литейного цеха. — Водяная, конечно, была бы лучше, но делать её долго, это ведь и запруда, и запорные механизмы, и отводной вал, и всё прочее. Ладно, сначала пусть даже будет ветряк или привод вращения лошадьми, а уж потом и о водяном подумаем.

Последний штрих перо сделало у самой стены заводика, куда по замыслу должен был подходить крутящийся вал для большого сверлильного станка. Вот он-то, этот самый станок, и должен был делать отверстие нужной длины в отлитой заготовке ствола.

Алексей отложил в сторону перо и, убрав бумаги в папку, вытащил подшитую стопку листов.

— Булавка английская, перо писчее металлическое, одеколон, — читал он выведенные жирным шрифтом заглавия. — Маслобойка и мясорубка бытовые, посуда жестяная штампованная.