Книга Искажение, страница 60 – Евгений Сладков

Что до Воплощения-Доспеха, то с ним всё обстояло совсем нерадужно. Раз решил скрывать его наличие от Академии, то и в желании призвать его, чтобы начать такой же процесс восстановления, приходилось себя ограничивать. Действовал вслепую и уповал на лучшее. Зато для этого Воплощения придумал себе другой вызов — научиться материализовывать не целиком, а раздельно и частично, например: один из наручей или наручи и нагрудник вместе, но без всего остального. Возможно ли это в принципе — представления не имел, но всё равно пробовал, как раз в те моменты в палате, что предшествовали ночной маленькой «смерти».

Иногда весь выстроенный мной распорядок внезапно испытывали на прочность. Иначе говоря, в импровизированной системе «ремонта» Воплощения-Щита происходили непредвиденные сбои.

Случалось это, когда Лаврия решала размяться в практории со мной. Там уже волю приходилось пользовать совсем по другому назначению. Фигура девушки, одевающейся на совместные тренировки в какую-то ну очень облегающую разновидность формы то ли просто старших курсов, то ли лекарей, слишком притягивала взгляд. Сосредоточиться на чём-то ином удавалось с превеликим трудом. Так старшая ещё и будто специально подчёркивала свою змеиную сущность — демонстрируемой гибкости её тела могла бы позавидовать даже ловкая и стремительная Меланита.

Как же я радовался, когда эти пытки заканчивались! Как же хорошо, что происходили они редко, и во всё остальное время ничто не отвлекало, а потому в укреплении-восстановлении продвигался быстро.

Правда, как скоро выяснилось, тут-то ошибка и притаилась.

За мной пришли.

Не привычная Лаврия, которая сейчас находилась рядом, и не сам великий и неуловимый старший Иатрий, к которому несколько раз пытался пробиться, чтобы меня в конце концов отпустили из ЛК.

Явившаяся парочка громил, сверкавшая синевой на груди, вместе с нашим Шкафом легко бы составила легендарную троицу богатырей из преданий древних. Представляться мне они не стали, сказав лишь:

— За нами следуй.

Каких-либо плохих подозрений на их счёт я не питал — не из-за чего было им взяться. Парни сперва поздоровались и вполне свободно пообщались с Лаврией, как со старой и близкой знакомой. А уже после подошли и обратились ко мне с требованием следовать. Не ожидая от меня какой-либо реакции, развернулись да потопали в сторону выхода из медитория.

Провожая их взглядом и не торопясь бежать сломя голову, повернулся к Лаврии:

— Это кто? Это куда?

А та сказала лишь одно:

— Настало твоё «как только, так сразу». Иди, — а уже у самого выхода мне почудилось догнавшее в спину и едва слышное: — Удачи, Власт!..

За пределами медитория богатыри мимолётно смерили меня взглядом и направились куда-то, даже не контролируя, а иду ли следом. Может, так и должно быть, но меня эта беспечность малость обескураживала. Впрочем, это чувство постепенно отходило в сторону, пока совсем не исчезло, сменившись предвкушением давно желаемой свободы.

Мы шли прочь из Лекарского Корпуса.

Путь пролегал как незнакомыми, так и известными мне коридорами и помещениями. Последние определил по тому первому залу, где на поступлении сидели и корпели с ребятами над километровыми анкетами. Опознать этот фантастический зал не составляло никакого труда — исполинская фреска сражения Первых с Третьей Ордой оставалась на своём месте. Только и разницы, что теперь она находилась по левую, а не правую от меня руку.