Онлайн книга «Искажение»
|
Не став ограничивать более себя, вышел в самый центр помещения да произнёс: — Бремя Вечности! Ранее разгуляться было негде, но всё равно в палате пробовал призвать Воплощение, несмотря на слова Лаврии даже не пытаться. Пробовал провернуть это ещё до того, как нашёл причины плачевного состояния и начал с ним бороться. Так вот старшая тогда была целиком и полностью права, говоря, чтобы не пытался. Ибо ничего у меня не вышло — ни одно из Воплощений не отозвалось, чтобы явить себя в реальном мире. Да, в тот момент, когда задыхался от безысходности, не удержался и пробовал даже Доспех воплотить, наплевав на осторожность. Что ж, теперь я лучше понимал почему не стоило пытаться. Материализация пусть на сей раз и получилась, но её качество вызывало не просто противоречивые чувства, а натуральное беспокойство. Ни толики монументальности в Щите не чувствовалось. А откуда ей взяться, если края его дрожали и то и дело норовили расплыться, потерять всякие очертания, истончиться и исчезнуть… Грешить на качество видимого из-за освещения в практории я не мог — несмотря на отсутствие окон, с потолка падал вполне себе яркий свет, которого с лихвой хватало подмечать даже самые мелкие детали. Исключительно на внешнем виде Воплощения проблемы не кончались. После его явления на всё моё тело навалилась дикая усталость, а в солнечном сплетении словно готовилась сверхновая взорваться. Побоявшись испытывать судьбу дальше, развеял от греха Воплощение. Кажется, я только что получил ответ, почему Сила не желала отзываться в прошлых попытках — она просто не дала окончательно мне добить себя же. Сразу после развеивания Воплощения скользнул внутренним взором к Ядру Предела, и картина, что встретила там, нисколько не порадовала. Некоторые из тех новых граней, что творил из осколков, вздулись, исказились, словно готовясь лопнуть, вновь расплескаться облаком… Последствия эти встретили меня только на тёмном кристалле, что отвечал за Воплощение Щита, но обольщаться не стал. Провести параллель, что то же самое наверняка произойдёт и со светлым его собратом, — большого ума не требовало. Хорошо, что в тот момент находился в практории один. Слишком уж сильно захлестнуло меня отчаяние. Настолько, что, вернувшись в реальный мир, натурально схватился за голову, на колени пал да завыл Раненой Чайкой… Мгновение слабости — а может и целая вечность — мелькнуло метеором на ночном небе, не оставив после себя и следа. Внешнего. Внутри-то — тот ещё раздрай царил. Но не зря, совсем не зря волей творил грани. Ею же собрал и осколки отчаяния, выскреб их со всех закоулков души и вбил! впечатал! яростно во всё те же грани. Те самые, что посмели подвести меня. А затем в стенах практория вновь прозвучало: — Бремя Вечности! Новые вглядывания в Воплощение, отслеживания ощущений в сплетении, наблюдения изменений в гранях… И укрепление посмевших оказаться недостаточно качественными! Продолжалось так по кругу. Продолжалось так до самого прихода Лаврии. Продолжалось так и во все последующие дни, когда выпадал шанс попасть в практорий. В итоге сложилась целая система: в медитории — поиск осколков и прессовка их в грани; в практории — поиск изъянов и повторная прессовка; в палате — маленькая «смерть» до следующего повторения… |