Онлайн книга «В аду нам не рады»
|
Первое время же было человек сорок сразу. Половина погибла. Приборы в Беде показывают что хотят. И как отрезало. Видать, в степях Капустина (густо зачёркнуто) наука не работает. В чём тут причина — непонятно. Чудеса есть? Есть. Но их не изучают. Где энтузиасты? Неужто все погибли? Разговаривал как-то с Фоминским, он говорит: не ломай мозги, Василий. Всё засекречено. Заражённая территория. Какая тут может быть наука? А я ему: а американцы? Ну, он только плюнул. Я про другое же думаю. Обороноспособность. Тут же весь цвет разработчиков сгинул. Как их ни было. Со всеми испытательными площадками, со всеми моделями, со всеми исследованиями… Ладно. Вдова полковника Киреева открыла публичный дом. Из комендатуры хоть бы слово кто сказал. Девчонки лет пятнадцати-шестнадцати организовали «летучий патруль». Политинформаций нет уже месяц. А кому охота (густо зачёркнуто). Что в стране происходит никого из нас не интересует. 8 августа За неделю откуда-то (понятно откуда) в городе взялось гигантское количество американских тряпок. Женщины загляденье. Пляж постоянно забит. В месяц выплачивают среднее жалованье 180 руб. на человека. Килограмм апельсинов 60 копеек, буханка хлеба 6 копеек. 30 патронов 7.62 сто рублей. Джинсы бесплатно. С жильём туго, но завозят стройматериалы массировано, как говорит Туранчокс Женя. У него любимое слово сейчас «массировано». Массировано покакал. 1 сентября Школу открыли. Детей от полугода до шестнадцати примерно три тысячи. Учителя-контрактники, вербуются на год. Три смены. Нравы свободные. Насмотрелись. Мы, бедоване, конечно, тоже мутанты. Все. Все, кто видел красные знаки над полигоном. 3 сентября Задружился с Сан Санычем и Пашей Алексой. Их комендатура нанимает в проводилы. Я с Сан Санычем выходил оба раза, он меня сейчас старается подписать в группу. Глянулся я ему. Стихи ему читаю. Гумилёв ему нравится. И Куняев. А он же был мой мастер в институте. Сан Саныч любит слушать рассказы про писателей, про Москву. Цикл статей получается хороший. Сейчас написано уже 7, на полосу каждая. —————————————————————————————————— Ручка не пишет[84]. Не проверил перед выходом. Да и не собирался я тут ничего писать. Шли на одной верёвке. Задание провесить от точки входа «Урочище Пётрино» трек к лиману Могулёвка, площадка Одиннадцать. (Там до бетонки к Охрёмкину рукой подать через узкоколейку.) Сан Саныч ведущий, на конце верёвки, потом я, потом Паша, бампером военспец Крюк, фамилии не знаю. Шли нормально. Вышли, кажется, 10 сентября, я уже не помню даже. Вдруг что-то случилось. Туман. Туман такой, что перчатку на вытянутой руке не вижу. Остановился, стал гукать. Сзади Сан Саныч откликается. Подходит ко мне. А впереди никого. Верёвка на земле лежит, тянем её она не двигается. Пошли по ней. У Сан Саныча шагомер. Прошли сорок километров по верёвке. Понятно, что не тянется, сколько весит сорок километров верёвки. Есть не хочется. Спать не хочется. Сколько прошло не знаю. Саныч ушёл по верёвке обратно. Ушёл в сторону. Какая-то руина, угол дома, белёный. Ящик. По моим часам уже 96 год. Сколько работает батарейка в «Сейко»? Прощайте, не могу больше. Статьи дурак дома не ос (кончились чернила, можно при желании проследить выдавленные на бумаге пустым шариком последние слова) тавил. 7.62 работает. |