Книга В аду нам не рады, страница 123 – Сергей Жарковский

Порвал с Лидой, застал её с девчонкой-малолеткой. А потом (густо зачёркнуто).

Надоело писать дневник. Детский сад какой-то. Вчера Туранчокс пришёл на смену, книжкой хвастается, утащил из библиотеки и подписал здесь, в Беженске, у автора. Автор работает в «шарашке», учёный. Книжка «Похитители сутей». Дал Туранчоксу прочесть первую статью про Зарницу. Критик из него… Нормальный журналистский стиль у меня. Сдуру сказал ему в споре, что я закончил Литературный. Потом пришлось объяснять, почему я уже четвёртый год не пишу стихи. Почему-почему? По кочану!

Июль, 1 — 8

Надо писать дневник. Хотя бы для романа памятку. Кто, если не я? (Густо зачёркнуты две строчки.)

Очень серьёзные премии для разведчиков. В застройку проход найден только до пождепо, по следам групп Трофимова к Толбухина нельзя. Через Собачий (по всей «собачинской дуге») выходы есть, но короткие. Провешена окраина довольно хорошо, начали было взламывать сплошняком квартиры в поисках хотя бы трупов, бесполезно, погибших много. Статистика не набралась большая, но два выхода, много три — и разведчик уже считается отработавшим. Призывают сапёров много, много пограничников, платят, как за боевые.

По-моему, это тупиковый путь. Либо разведчик обладает чутьём, либо нет. Есть наблюдения, что беженцы (мы называем себя бедованами, а всю эту метеоритную атаку с последующими приключениями тела Бедой) намного более успешны в прохождении.

Предметы-мутанты. В конце весны начале лета вдруг резко стали падать премиальные. Вроде бы предмет («хабар» у Стругацких в их странно провидческой книге), вынесенный из Зоны на Землю сразу же теряет свойства («поведение»). Сначала решили, что это враньё, просто чтобы не платить много. Стали проверять. Да, большинство находок или сразу не работает за границей, либо быстро или медленно теряет свойства.

Самое главное, ничего явно инопланетного никто так и не нашёл. Чашки, оконное стекло, части приборов.

Ну да, «мехня». Пылесос, превратившийся в живое сердце это что-то с чем-то. Или автомобили на привокзальной площади. Или грибы эти бетонные на домах.

Я отказался от многотиражки, подал заявление в разведчики.

Надо всё увидеть собственными глазами. Я выходил уже дважды, можно там жить. И сны с шёпотом исчезли, сплю спокойно. Особенно в группе с Сан Санычем, или Негуляевым, или Димой Шухиным по прозвищу Шухарт. Ну а выйти с Геной-Гением просто очередь. (На полях: «Гена единственный спасшийся с 605, кстати.)

1. Военспецы.

2. Гражданские проводилы официальные.

3. Смаглеры, бракуши.

Вот так сейчас у нас позиции разведчиков. Чаще всего все они перемешаны.

Военспецы разве что наособицу.

Жаль, что (густо зачёркнуто).

Антипов всё летит. Это уже расхожая фраза.

Июль — август

Работаю директором клуба. В разведку не взяли. Что-то весь город в апатии какой-то.

Ужесточение охраны страшное. С вышек по периметру Беды стреляют по смаглерам. Погибли пока трое. Комендант построил тюрьму. Его все ненавидят. Передвигается только с охраной.

Очень много оружия. И все поголовно гражданские из села-то — шпана. Браконьеры. Все военные у нас нынче — скурмачи.

Библиотека постоянно забита. Все читают.

Всех интересует, почему никто не доводит до населения результатов научных исследований, и почему вообще здесь так мало учёных. Кто был в Чернобыле рассказывают, что там от яйцеголовых не протолкнуться было. А тут какая-то «шарашка», построили трёхэтажный корпус, а он пустой. Приедет какой-нибудь Велихов на два дня, в бинокль посмотрит и уедет.