Книга Жаркий инструктор, страница 26 – Елена Волкова

Сучара …

Полминуты прихожу в себя. Гашу припадки ярости. Осторожно завожу мотор.

— В другой раз покатаемся, — медитирую в лобовуху, — поехали? — стараюсь быть спокойным.

Влетаю в поворот, не сбавляя скорости. Плевать на правила, на камеры, на штрафы. Сейчас существует только одна цель, добраться до хрущобы раньше, чем ублюдок успеет причинить хоть какой-то вред Дуняше.

— Если он еще там, — голос звучит глухо, как из-под толщи воды, — ты останешься в машине. Поняла? Никаких сама или поговорю. Такие Козловы нормальный язык не понимают.

Дуня поворачивается, в глазах плещется испуг, смешанный со слезами. Страшно? Мне тоже, но только из-за нее. Ненавижу, когда обижают тех. Кто не в силах ответить равноценно.

Надеюсь, меня кроха не боится. Впервые видит таким. Да и где нам особо было … Короче, пусть привыкает.

— Лекс, не надо, не делай глупостей.

— Глупости то, что он делает сейчас, — бросаю быстрый взгляд на ее бледное лицо и накрываю ее холодную ладонь своей. — Я же просто восстанавливаю справедливость.

Молчит, пальчики судорожно сжимают мою руку. Приятно. На автомате подношу ладошку и целую. Вздрагивает, удивленно смотрит. Хмыкаю в ответ. Привыкай …

Почти на месте. Вижу ее дом, в груди подрывается очередной снаряд. У подъезда машина, а рядом фигура, которая явно не собирается уходить по-хорошему. Валяются какие-то сумки с вещами.

Я паркуюсь так, чтобы перекрыть ему выезд, и глушу мотор.

— Оно? — брезгливо показываю на типичного поношенного обрыгана, который по несчастливой случайности возомнил о себе пиздец сколько много.

— Сиди здесь, — приказываю, — сама больше не пачкайся.

Выхожу из машины, чувствуя, как адреналин ударяет в виски. Сегодня урод сильно пожалеет, что вообще решил подойти к этой двери.

Делаю шаг, чувствуя, как под подошвами хрустит земля. Козлов замечает меня не сразу, занят тем, что с остервенением дергает ручку помятой тачки, выкрикивая что-то нечленораздельное. Вид у него жалкий, помятая куртка, нездоровый блеск в глазах, при этом королевская уверенность в собственной безнаказанности.

— Эй, — бросаю коротко, почти лениво.

Оборачивается.

В мутных глазах читается недоумение, потом агрессия. Козлов выпрямляется, пытаясь казаться больше, чем есть на самом деле.

— Ты кто такой? — рычит, сплевывая на асфальт. — Вали отсюда, пока цел. Это мое дело.

Не отвечаю. С дебилами не разговариваю. Им не дано постичь человеческую речь.

Просто иду вперед, сокращая дистанцию. В голове звенящая пустота, только пульс отбивает ритм. Марш ярости имени Дуняши.

Я не собираюсь вести разговор, выяснять, что именно он хочет от Дуняши. Таких нужно сразу быть и бить жестко. Аргументов достаточно, она плакала из-за этого куска дерьма.

— Сказал, вали, — делает шаг навстречу, замахиваясь.

Его кулак летит вяло, предсказуемо. Ухожу в сторону, даже не напрягаясь, и впечатываю свой прямо в челюсть. Звук удара эхом разносится по двору. Козлов оседает на бетон, как мешок с мусором, хватаясь за лицо.

Нависаю сверху, встряхиваю как следует за ворот куртки, рывком поднимаю на уровень своих глаз.

— Слушай сюда. Еще раз окажешься в радиусе километра от Дунечки, я не буду бить по лицу. Я переломаю тебе всё, что гнется, и заставлю жрать асфальт, пока не выучишь, что к ней подходить нельзя. Понял?