Книга Жаркий инструктор, страница 12 – Елена Волкова

Господи. Вот перфекционистка-то кухонная.

— Медленно, Дуняш все делай, поднимаюсь из-за стола, отворачиваюсь, чтобы не светить утяжеленным шлангом. — Когда медленно, тоже приятно.

Ой, бл … Ведь не то имел ввиду.

Гуще краснеет и отворачивается. Стучит по доске.

Не переодеваясь, забираю легкую куртку, стягиваю ключи и поскорее сваливаю. Посижу минут сорок в тачке, приду в себя. Иначе мне полный аут.

Ушел.

Обессиленно падаю на стул. Хоть в себя приду и подышу немного.

Что происходит? Я читала, что бывает так, будто сверху палкой приложили по голове. В смысле так приходит чувство.

И ты плывешь по волнам и падает в чувственную бездну. Бездна есть, падение тоже. А где бабочки в животе? Где восторг и легкость? Оно потерялось.

Кувалда это вам не про романтику. Кувалда это про опасность.

Он как контрразведчик по раскрытию пылающих точек. Он гуру бесконтактного боя на поражение. Лекс откуда-то оттуда.

И страшно не от его неприкрытой внешней силы. Он внутри нерушимый.

Это любая женщина просканирует и прочувствует, потому что мы заточены на самца, который способен тебя защитить. Остальное вторично. По крайней мере, для меня.

— Угораздило, — сокрушенно шепчу, выпивая полную кружку воды.

Палец не так уж и болит. Может мне реально было нужно слить немного крови, потому что подпирало уже не на шутку. Удивленно кручу кистью. Так. Немного саднит и все. Чудеса.

Приступаю к работе.

Дуня. Дуня! Гони мысли прочь. Никаких фантазий в сторону Лекса. Он не твоего поля ягода. Ты видела квартиру? И студия его. Да он вон с какими телками появляется, ты перед ними мышь сушеная.

Ни маникюра, не педикюра. Эпиляция и та своими силами. О стрижках и окраске в салонах не говорю даже. Мой уровень обычная парикмахерская. Так что не твоего поля ягода.

Научит обороняться и беги за сто километров.

Закладываю в бульон картофель.

Не кстати звонит телефон. Быстро вытираю руки, не глядя принимаю вызов.

— Собрала хаботья, овца? — противный голос ранит ухо.

От неожиданности трубка чуть в кастрюлю не падает.

— Ты за этим звонишь?

Стараюсь быть тверже. И все равно. Все равно обида проскальзывает. Откуда облезлый кобель взялся, надоел до зубовного скрипа. Противный мерзкий воняющий дешевым пивом слизняк.

— У меня предложение, — вкрадчиво.

— Что надо.

— Я могу приехать в гости и решим вопросик полюбовно, — сально.

Резко начинает тошнить.

— Отсрочу тебе выезд, — липуче продолжает.

Сжимаю трубку.

Мне очень хочется обложить урода матом и послать куда подальше. Пригрозить что проломлю ему тупую башку или натравлю на него полицию. Хотя никто не придет на мое заявление, максимум участковый, который как обычно пожмет плечами. Убьют, потом приходите.

Но я не могу.

Я в чужом доме.

Гашу припадок ярости. Срываясь, тарабаню в трубку.

— Еще раз ты предложишь это дерьмо, — хриплю, — я за себя не отвечаю.

— Ишь какая, — злобно. — Все равно хату отсужу и не важно, что трепыхаться будешь. Ты бойся ходи, Дунька. Охуела там? Я тебе предлагаю покумекать, что в твоем положении лучше. Я может тебя в любовницы хочу взять, жена остопиздела уж. Я подумал, и ты подумай.

— Иди в жопу придурок, — срываюсь. — С привилегиями и предложениями. На тебя смотреть тошно, не то, что большее. Закрой поганый рот! — взвизгиваю.