Книга Железная рука Императора, страница 74 – Мария Самтенко

— Ольга, я хочу попросить вас об одолжении. Отцу плохо, ему нужно в больницу, – серьезно говорит Василий. – Я вижу, вам сейчас не до этого, но помогите довести его до автомобиля.

Сначала, конечно, мне хочется стукнуть Васю и заявить, что Степанову тоже плохо, а про него почему-то речь не идет! Квалифицированная медицинская помощь ему тоже не помешает. Но нет, всем плевать!

Я даже бросаю на него взгляд: светлость дремлет, накрытый моим пальто. Когда я сняла пиявок, он успокоился, выпил лекарство и провалился в сон.

Не уверена, что Степанову пойдет на пользу, если его разбудить, нарядить в тулуп второго, отсутствующего здесь егеря, и отправить на мороз в полуторакилометровую прогулку до Васиной машины! Петербург – это не Сибирь, «минус» тот небольшой, но очень противный из-за близости Финского залива.

С другой стороны, прогулка, может, не пойдет на пользу и Николаю Михайловичу! Сердечникам не рекомендован ни марафон, ни спринт!

— Вася, а вы уверены, что вашего отца в принципе можно ставить на ноги и куда-то тащить? Насколько я помню, медицинского образования у вас нет.

— Как и у вас, Ольга! – раздраженно отвечает Василий. – Что вы предлагаете?

— Предварительно? Вы пойдете один и приведете нам помощь. Хотите – возьмите егеря для убедительности, главное, не угробьте по дороге. Но сначала я посмотрю, в каком он состоянии и не нужно ли перевязать. После вас.

Какое-то время Василий, конечно же, упирается. Но потом соглашается. За это время я успеваю проверить егеря – тяжело ранен, без сознания – подняться наверх и осмотреть Николая Михайловича, осторожно предположив, что у него не сердце, а что-то вроде гипертонического криза. Но это не точно. Тонометра у меня нет, и вообще, я и в лучшие времена не была врачом. Раны – это одно, а гражданские болезни – совсем другое.

Когда я возвращаюсь, по возможности успокоив старого князя и прихватив теплое одеяло, Василий стоит возле дивана Степанова и что-то ему выговаривает. Про то, что пожилые родители не должны страдать из-за его работы!

— Ты ничего не понимаешь, Вася, – отмахивается светлость, пытаясь завернуться в мое пальто. – Отвяжись и дай мне отдохнуть. Я сплю первый раз за два дня.

Отодвигаю Василия, забираю пальто, укрываю Степанова одеялом. Трогаю голову – вроде чуть получше. Найденное на кухне лекарство чуть-чуть помогает, но это, конечно, полумеры.

Когда Вася наконец уходит, Степанов открывает глаза и шипит с дивана:

— Наконец-то мы от него избавились, Оленька! Сил моих больше нет! Идемте сюда.

— Чего вы? От Васи тоже толк был.

Я подхожу к дивану, устраиваюсь рядом со Степановым. После лекарства, короткого сна и, в особенности, избавления от пиявок светлости стало лучше. По его просьбе я начинаю пересказывать события последних дней: особое место в общем цирке, разумеется, занимает рассказ о том, как я добивалась ордера на арест Есении, Николая Михайловича и Васи! Потому что предположила: исчезновение светлости связано с убийством Софьи и Марфуши. И пожалела, потому что промахнулась по обоим позициям. А куда я попала, так это в рейтинг «любимых невесток». Нисколько не сомневаюсь, что ни одна из предыдущих жен светлости не отправляла свекровь в каталажку!

Светлость смеется – тихо и с перерывами на кашель.