Книга Железная рука Императора, страница 31 – Мария Самтенко

С самого Бабигонского холма открывается прекрасный вид на каскад прудов в Луговом парке. Так, прудами, можно дойти чуть ли не самого Дворцового парка и Большого Петергофского дворца. Мы тоже так ходили – это была долгая прогулка, вечерняя, потому что светлость не хотел бродить по Петергофу в рабочее время.

Прогулки, чтение, разговоры, вкусная еда, всякие лечебные процедуры. Мы ходим в основном на то, где с водой, а остальное пропускаем. Я еще хотела из любопытства на пиявок, но светлость заявил, что совершенно не разделяет этот акт мазохизма, будь они хоть трижды полезны для организма. А смотреть, как эти ужасные пиявки впиваются в меня, для него еще хуже. Я вспомнила, как он возмущался на эту тему еще в Горячем Ключе, и решила не настаивать.

А еще в свободное время у нас вот такие магические дуэли. Дело в том, что с моей учебой образовалась пауза, сначала связанная с тем, что документы пересылали из Бирска, а потом с моим ранением. Перед тем, как уехать в Петергоф, я сходила в институт, и мы договорились, что на занятия я буду ходить с января. Нанимать репетиторов пока не хочется, зато под боком есть светлость с большим дуэльным опытом. Поэтому у нас то вода против льда, то вода против электричества.

Вот и сейчас, оторвавшись от моих губ, светлость начинает объяснять:

— Сегодня мне показалось, что вас подводит чувство дистанции. Такое было и в прошлый раз, кстати, но в этот раз – заметнее.

Я вспоминаю дуэль, Степанова в ледяном вихре, «Морозко», и прошу пояснений. Светлость находит ветку, рисует круги на снегу: его дар, мой дар, дуэльный барьер, рассказывает и показывает.

— У вас очень сильный дар, Оленька. Не хватает только умения и контроля. Вы расходуете силы попусту, но ничего, это все приходит с опытом. А насчет дистанции – мне кажется, вы не всегда чувствуете берега. Вы меряете противника по себе, но это неправильно. Вам нужно понимать, на какой дистанции другой маг контролирует дар. Идеально – выбрать такую, чтобы вы могли зацепить его магией, а он вас – уже нет.

Светлость, на самом деле, не говорит ничего нового. Все это я уже слышала от репетиторов. Но теория – это одно, а практика – совсем другое. Вспомнить, например, тот случай, когда мне пришлось делать ледяной мост через реку Белая возле Бирска. Я расходовала силы неэкономно и потратилась, поймав выгорание. Ну, собственно, для того, чтобы этого не было, нужны тренировки и учителя. И светлость, да. Нужен, очень. Хотя он, собственно, и для других вещей сгодится.

Мы снова расходимся. Ветка вместо барьера, ворох снега, вода. Столкновение магии, вихрь, вьюга! Я рву дистанцию и вслушиваюсь в метель, пытаясь понять, почувствовать.

Слишком близко!

Слишком далеко!

А теперь…

— Прекрасно, Оленька. Запомните это ощущение, – в теплом голосе светлости я слышу улыбку. – Здесь вы еще можете контролировать воду, а я уже не могу достать вас льдом.

Я киваю, и снова поднимается вихрь, и водяной элементаль рвется вперед. Быстро, резко, энергично – но аккуратно, чтобы не причинить вред другому. Светлость не успевает сориентироваться и оказывается мокрым насквозь – это победа.

Потом я сушу его одежду, и мы начинаем заново. Вода против льда, лед против воды, мороз и метель! Шаги, стойка, дистанция, разворот – и черная дубленка Степанова снова теряется в вихре. Разбить его, разогнать! Дыхания уже не хватает, но наплевать! Я обращаюсь к дару и собираю снег, и снова делаю его водой. И снова вперед!