Книга Эра белого орлогрифа, страница 5 – Анюта Соколова

Дишур со всей силы хлопнула дверью. Через минуту я проверила: замок был запечатан. Замечательно… Запереть где-нибудь хаотика — отличное развлечение. Как перевернуть на спину панцирного слизнеéда: он будет забавно перебирать в воздухе лапками, но с места не сдвинется. Я вытащила из-под кровати верёвочную лестницу и привычно спустилась из окна. Через пять минут я стучала в комнату коменданта.

— Ах, простите, я вечно забываю, что в школе учится неполноценный человек! Шиано, вы как-нибудь пометили бы дверь, что ли, — проворчала Дишур, но ей пришлось вернуться порталом, чтобы снять своё преобразование.

Меня она не прихватила, я шла ногами. Заодно убедилась, что красный круг — знак «Люди с ограниченными способностями» — с двери никуда не исчез. Такой же был вышит на моей школьной форме и на верхней одежде. Предупреждение, что в ученика нельзя «случайно» запустить пульсаром или заморозкой. Только кого это останавливало? Мало кто из преподавателей вступался за меня: школе не нужны хаотики. Они опасны, с ними много мороки, из-за них проводятся дополнительные проверки, комиссия из столицы дотошно вымеряет защиту тренировочных залов и штрафует за отсутствие надлежащих мер безопасности. А виновница — одна настырная девчонка, которая захотела чего-то большего, чем специнтернат. Возжелала стать равной людям, учится на целителя, ну надо же!

Я закусила губу и вернулась к шитью. Четвёртое солнце село, уступив место Первому. Бледный голубой свет залил площадку перед школой, превратив чахлые кустики в мистические заросли. Нормальные ученики давно спали, и меня клонило в сон. Хорошо, что форму пришлось подгонять лишь по рукавам и в талии. К куртке я пришила дополнительные карманы, куда убрала средства первой помощи и складной нож, потуже перетянула шнуровку ботинок. Затем я расчесала волосы и привычно укоротила их до плеч. Обрезала бы и короче, но сзади получится неровно: самой неудобно, а просить некого.

Моя внешность — тема для отдельного расстройства. Я красивая. На самом деле, без всяких оговорок. Один парень в девятом классе сравнил меня с Милосердной, какой её изображают в храмах: идеальная фигура, чистая светлая кожа, золотые волнистые волосы, огромные синие глаза. Жаль, что парень этот, не стесняясь, тут же заявил: переспать он не против, но ни на что серьёзное, Иржинка, не рассчитывай. Как бы ты ни нравилась, связать свою жизнь с хаотиком дураков нет. Всем известно: если в нормальных семьях хаотики рождаются один на десять тысяч, то дети хаотиков практически всегда хаотики. А кому нужны ущербные дети?

Моим родителям дочь с ограниченными способностями была не нужна. Они написали отказ ещё в роддоме, на шестой день, когда целители проверяют ауру новорождённых. Этот боевик, этот целитель, этот иллюзор, этот менталист, этот универсал… Ой! Какая неприятность, у вас хаотик. Прощай, девочка, так и быть, мы дадим тебе имя. Хотя я много раз слышала — и за спиной, и в лицо, — что моя фамилия вымышленная. Не существует в Ашиноре рода Шиано. Однако документы подлинные, отчего ещё гаже. Лучше б я была какой-нибудь Дишур, без аристократического «о» в конце.

До восхода Второго солнца оставалось часа три, и я всё же прилегла. Завтра тяжёлый день: распределительная арка и бурная «радость» моих будущих товарищей по команде. Прав был господин Реншо, ох как прав: не прибили бы меня сразу, как увидят.