Книга Эра белого орлогрифа, страница 146 – Анюта Соколова

— Чтобы такое будущее наступило, нужно меняться сейчас, Ваше Величество.

— Именно, — Бризар поднял голову. — Но предел моих изменений — оставить в живых своего ребёнка-хаотика. Предел изменений Ашинора — вынести вердикт «не доказано». У Брана предела нет. Он считает хаотиков даже не равными, а рывком вперёд. Неужели ты всерьёз заподозрила его в лицемерии?

Наши взгляды встретились.

— Ваше Величество, ваша симпатия к племяннику — следствие родственных чувств? — иронично спросила я. — Или вам он тоже спас жизнь?

— Спас. Только не мне. У Ашино есть наследственное качество: мы однолюбы. Я вечный должник Брана. Но, кроме этого, я верю, что однажды он преодолеет свой мальчишечий протест и вспомнит: Ашино не привилегия, а ответственность. Впрочем, — король усмехнулся, — у него нет выбора. Или он находит средство, чтобы у меня родился одарённый сын, или сажает на трон моего ребёнка с ограниченными способностями, или садится на него сам.

Моя ненависть к бросившему меня отцу, прежде такая пылкая, таяла с каждым словом. Возможно, я действительно его не прощу, но иногда достаточно и понимания. Бризар отвернулся к арке:

— Никто не собирается тебя изучать, Ши. Только если ты хочешь изменить положение хаотиков, ты начнёшь помогать сама.

— Я понимаю…

— А раз понимаешь, что ты душу парню мотаешь?! — взвился Бризар. — Ступай к арке и возвращайся Ашино! Заодно и имя смени. Тебе идёт Ши.

У арки стоял Бран, и он нас, несомненно, слышал. Я протянула ему руку:

— Прости меня, пожалуйста!

— Обидно, — вздохнул он. — Не все на свете похожи на Динтера, но теперь ты будешь подозревать в малодушии всех.

— Это пройдёт, — заверила я. — Проживу с тобой лет пять — перестану. Нам нужно позвать храмовника?

— Нужно. Он должен засвидетельствовать одобрение Милосердной.

Храмовника уже вёл Бризар. Они остановились на почтительном расстоянии от арки. Мы с Браном шагнули под серые камни.

— Что-то надо говорить?

— Нет. Богиня — лучший менталист в мире, она чувствует наши эмоции. Если решит, что мы вступаем в брак по взаимному желанию, камень засветится всеми цветами солнц. Я ещё ни разу такого не видел, все предпочитают просто запись в книге. Не хотят рисковать.

Овальный камень с разных сторон начал наливаться светом — розовым, золотым, оранжевым, голубым… Невиданное чудо — все четыре солнца разом. Мы нежились в ярких лучах, и я сама не заметила, как оказалась в объятиях Брана.

— Ши… Ты моя жена… Великая Тьма, я, кажется, сейчас горы сворочу!

— Не надо горы, — я уткнулась ему в грудь. — Давай просто жить.

— Брак признаётся одобренным Великой Милосердной Тьмой! — провозгласил храмовник. — Госпожа примет фамилию Ашино?

— Фамилию Ашино, а имя — Шиано, — ответила я. — Так и запишите в документах.

— И подготовьте их побыстрее, — бросил король Ашинора.

— Разумеется, Ваше Величество, — низко поклонился храмовник и поторопился уйти.

— Поздравляю, — повернулся к нам Бризар. — Торжественного ужина с родственниками, я так понимаю, не будет?

— Не будет, но ты можешь прийти, — улыбнулся Бран.

— Не уверен, что у меня будет время, — холодно ответил король. — И так весь день провёл, выслушивая крайне отталкивающих личностей.

— Зар! — расхохотался мой муж… Тьма, мой муж! — Ты в следующий раз хотя бы не думай так громко.