Книга Эра белого орлогрифа, страница 142 – Анюта Соколова

— Представьтесь, пожалуйста, — сказал обвинитель.

— Мéртис Куршо́, иллюзор. Министерство культуры Ашинора, начальник отдела региональной политики, стратегического развития и проектного управления.

По залу прошёл неразборчивый гул голосов. Свидетеля обвинение выбрало не из тех, чьё мнение можно подвергнуть сомнению.

— Прошу вас, господин Куршо, расскажите о вечере двадцать второго числа этого месяца.

— В этот вечер я ужинал в ресторане Ренжо́ на набережной. Семейные обстоятельства… хотя это к делу не относится. Я был крайне сердит и больше смотрел по сторонам, чем в свою тарелку. Когда вошёл господин Ашино с красивой спутницей, я сразу обратил внимание, что девушка — хао… человек с ограниченными способностями.

— Простите, господин Куршо, вы видите в зале эту девушку?

— Да, она сидит через стул от Его Величества. Эффектная блондинка в егерской форме.

— Нет ли в зале ещё кого-то, кого вы видели в тот вечер?

— Есть. Соседний столик заняли господин Бирош и обвиняемая, госпожа Фершо. Госпожа Фершо находилась не в духе, нагрубила официанту, а потом увидела господина Ашино и пришла в ярость.

— Прошу вас не делать самостоятельные выводы о чувствах госпожи Фершо. Только факты и точные слова, пожалуйста.

— Факты? — господин Куршо нахмурился. — Хорошо. Официанта госпожа Фершо назвала сонным слизнеедом и велела подать лучшего вина. Затем госпожа Фершо подтолкнула господина Бироша локтем, он от неё отмахнулся. Она толкнула его второй раз и сказала: «Смотри, этот урод с твоей подстилкой. Живучая тварь, надо было её добить». Ещё она упрекнула господина Бироша в том, что он не умеет держать свой член в штанах. То есть госпожа Фершо употребила иное слово, более грубое, я не хочу произносить его в присутствии дам.

— Что ответил на это господин Бирош?

— Он приказал ей заткнуться. Дословно: «Заткнись, Кати, ты достала меня со своей ревностью».

— А потом?

— Минут через пять или шесть господин Бирош поднялся и направился к столику господина Ашино. Он довольно бесцеремонно обратился к госпоже Шиано и вызывающе фамильярно — к господину Ашино. Господин Ашино осёк его, представился и напомнил о субординации. Господин Бирош заявил, что хочет разговаривать с госпожой Шиано, на что девушка ответила, что им не о чем говорить.

— Что было дальше, господин Куршо? — медовым голосом спросил обвинитель.

— Дальше господин Бирош вернулся к госпоже Фершо. Он сказал ей: «Бесы, наш куратор — сам Ашино! Бранден Ашино! Как думаешь, он припомнит нам непочтительное обращение?»

— А госпожа Фершо?

— Она ответила, что вертела этого ублюдка на… — я опять не могу произнести это слово в присутствии дам — кем бы он ни был. И что сам господин Бирош — племянник королевы, не стоит ни о чём переживать. Родители всё уладят.

Я невольно перевела взгляд на господина и госпожу Фершо. Отец и мать Катрины стали бледнее бумаги. Килиана Бирош поджала губы.

— Какая воспитанная и почтительная девушка, — Бризар сделал вид, что зевает, на самом деле король прикрыл рот ладонью и скрипнул зубами почище копытки.

Обвинитель тем временем пригласил следующего свидетеля сцены в ресторане, за ним двух женщин и семейную пару… Слова Катрины слышали все: она не имела привычки понижать голос. Образ скромной и милой невесты разлетался вдребезги. Господин и госпожа Фершо из бледно-зелёных стали красными от стыда. Было понятно, что от кнута и высылки их дочери не отвертеться.