Книга Эмкаэлка, страница 43 – Анюта Соколова

— Телом — возможно, — Лавер подкрутил пышный ус. — Душа же моя… Знаете, лучше всего это сказал поэт. В его стихотворении была строчка: «Душа моя прожила века».

— Эмильéн Верéн, «Ода разбитой вазе», — не преминула я блеснуть своими познаниями.

— Да, Верен. Беспутный молодой человек, и закончил плохо, но стихи пронзительные. Так вот, моя душа тоже прожила века… Госпожа Керон, зачем вам Франс? Он милый мальчик, но совершенно никчёмный. Аглая избаловала его, вырастила какую-то смесь возвышенной истерички и бесхребетного подкаблучника. В нём нет ничего от отца, он не имеет никаких талантов, ни к чему не приспособлен, никогда и ничего не достигнет.

Резкая смена темы подействовала не хуже опрокинутого на голову кувшина ледяной воды. К сожалению, первый танец был длинным и уклониться от ответа я не могла.

— Вы не допускаете мысли, что я мечтаю именно о таком муже — послушном и управляемом?

— Только не вы, — покачал головой Лавер. — Разве вы стремитесь похоронить себя в деревне? Будете, как Сеймус, до полудня ругаться с управляющим, обильно есть, пить, толстеть и глупеть?

— Заведу себе какое-нибудь увлечение, — в тон ему продолжила я. — Оранжерею редких растений, свору охотничьих собак и пятнадцать кошек.

— Почему именно пятнадцать? — хохотнул он.

— Число красивое.

Музыка наконец-таки закончилась, я облегчённо выдохнула. Лавер запечатлел на моей руке положенный поцелуй, щекотнув запястье пушистыми усами.

— Не портите жизнь ни себе, ни Франсу, — тихо сказал он. — Очень скоро вы возненавидите друг друга за собственные ошибки.

Я долго смотрела ему вслед. Вот тебе и приживалка! Жаль, у меня больше нет доступа в архивы Тайной службы. Стоило бы покопаться в прошлом Вильяма Лавера, а не ограничиваться стандартными «родился-учился-женился». Кстати, почему такой видный мужчина не женился? Несчастная любовь? Упоминание выигранного спора утверждало обратное.

— Хеллин, вы так долго танцевали! — возмутился Франс.

— Это бал, — резче, чем следовало, бросила я. — Его устраивают, чтобы танцевать.

— Да, но…

Слух я приглушила. Правильно Лавер назвал баронского сыночка «истеричкой». Ревность на пустом месте смешна. В девятнадцать лет я тоже ревновала, но у меня имелся веский повод. А Франсу я даже не невеста, и уже такие страсти! Чтобы отвлечься, начала разглядывать присутствующих. Супруга судьи о чём-то рассказывала баронессе, и последняя выглядела крайне недовольной. Я усилила слух: речь шла о подорожании тканей и, как следствие, взлетевших до небес ценах на платья. Барон налегал на игристое вино, сын судьи пригласил на танец дочь господина Бенера, и они составили неплохую пару. Шениза беседовала с почтенными дамами, мужчины образовали свой кружок. Интересно, о чём они говорят?..

— …Мы далеко зайдём! Обложить нас налогом на роскошь — да батюшка Его Величества перевернулся в могиле! При этом дворец опять ремонтируют — на это деньги в казне есть! А вы видели новый королевский экипаж с шестёркой нофирских жеребцов?

— Любезный господин Килур, радуйтесь, что нам оставили хотя бы часть привилегий. Ходят слухи, что к зиме вдвое повысят земельный налог. Мол, это заставит нерадивых хозяев отказаться от части земель, пригодных под вспашку!

— Ужасно! И это мы ещё не воюем!

— Поневоле задумаешься, так ли плохо будет под императором. Он хотя бы не душит свою аристократию налогами!