Книга Эмкаэлка, страница 42 – Анюта Соколова

— Ты меня всю сотворил — не стеснялся?

— Тогда ты не смотрела! Хел, пожалуйста!

Зажмурившись, я боролась со смехом. Прикосновения Кира почти не ощущались.

— Скоро?

— Ещё минута.

— А эти твои вставки не исчезнут посреди вечера? — уточнила я на всякий случай.

— Они не исчезнут никогда. Это не иллюзия, Хел, а трансформация материи. Крайне энергозатратное заклинание, но добросердечная кухарка обещала подкармливать бедняжку Киару… Всё, можешь смотреть.

Большое зеркало в гардеробной отразило особу никак не ниже герцогини — себя я в королевском наряде не узнавала. Моё обыкновенное платье превратилось в нечто изысканное и оригинальное — и действительно не требовало иных украшений. Даже серьги казались лишними.

— Ты великий маг! — я изобразила реверанс.

— Чертовски приятно, — Кир поклонился.

С него опять слетела иллюзия: мне улыбался встрёпанный парень с усталым и осунувшимся лицом.

— Тебе не вредно столько колдовать? — забеспокоилась я.

— Магичить, — поправил он. — Ничего, я сейчас подкреплюсь и устроюсь отдыхать где-нибудь поблизости от террасы. Час-два — и буду как новенький.

— Присматриваешь за мной?

— Защищаю.

Часы в доме начали отбивать двадцать ударов. Я бросила последний взгляд в зеркало: рядом уже стояла Киара с её гладкой причёской.

— Удачи! — пожелала мне она.

Гостей, на моё счастье, съехалось немного. Мировой судья привёз свою супругу и сына, господин Бенер приехал с дочерью, были ещё какие-то две или три чопорные супружеские пары. Музыканты, привезённые Франсом, наигрывали приятные мелодии, накрытые в саду столы украсили свечами и букетами роз. Баронесса спустилась в платье из белой дымки, похожая на невесту или дебютантку на своём первом балу. В волосы она вплела белую орхидею: очевидно, для супруги барон пожертвовал-таки цветком.

За утро я успела забыть, насколько докучлив Франс. Он не мог спокойно стоять и разговаривать: ему обязательно надо было поминутно вздыхать, многозначительно закатывать глаза, слюнявить мои пальцы, вновь и вновь предлагать мне игристое вино, злобно сверкать глазами, когда кто-либо из гостей целовал мне руку… Подошедшему Лаверу я обрадовалась как подарку свыше.

— Вы обещали мне первый танец, прекрасная госпожа Керон, — в чёрном фраке Лавер словно помолодел лет на десять. — Франс простит желание старика насладиться немногими оставшимися в жизни удовольствиями.

Судя по зверскому выражению на лице Франса, он перебирал в уме самые жестокие способы казни.

— Вы же не танцуете, Вильям, — процедил он сквозь зубы.

— Очень даже танцую, — благодушно отозвался Лавер.

И не соврал: за всю жизнь из множества моих партнёров он оказался одним из лучших, если не лучшим. Принц Морен ему и в подмётки не годился! Вёл он властно и уверенно, и я позволила себе расслабиться и отдаться на волю музыки.

— Вы отличный танцор, — отметила я удивлённо.

— Не ожидали? — Лавер довольно хмыкнул. — Лет тридцать назад, прекрасная госпожа Керон, я поспорил с одной высокородной дамой. Она считала, что провинциальный увалень никогда не приобретёт столичного лоска.

— Спор вы, разумеется, выиграли.

— Выиграл. Хотя порой мне кажется, что лучше бы я проиграл, — в тёмных глазах Лавера мелькнула грусть. — Молодость толкает нас на поистине безумные поступки.

— Но вы и сейчас вовсе не старик, — искренне произнесла я.