Книга Снежный Лотос для Небесного Судьи, страница 81 – Ан Синьи

— Он не будет нападать. – Шан Гуань поднялся. Его лицо снова стало жестким и непроницаемым лицом Судьи. – Он ударит иначе.

С улицы донесся высокий протяжный звук гонга, от которого заныли зубы.

— Императорский вестник! – объявил стражник у дверей, влетая в зал.

Во двор въехала процессия. Впереди шли знаменосцы с золотыми драконами на флагах, за ними следовал паланкин главного евнуха, как представил его муж. Евнух Ли, тучный мужчина с лицом, похожим на сдобную булку, и маленькими злыми глазами, вошел в зал, шурша шелками.

— Приказ Императора! – провизжал он.

Мы качнули головами, но не согнули спины. Шан Гуань имел право не кланяться никому, кроме самого Императора, а я, как его жена, следовала его примеру.

— Небесный Судья Шан Гуань! – Евнух развернул первый свиток. – Его Величество требует вашего немедленного присутствия во Дворце Небесной Чистоты. Поступила жалоба от Министра Гунсуня о вопиющем нарушении закона, нападении на чиновника и поджоге владений Министра. Вам надлежит дать ответ.

— Я ждал этого. – Шан Гуань усмехнулся.

— И… – Евнух достал второй свиток, поменьше, перевязанный розовой лентой. – Приглашение для госпожи Шан. Ее Величество Императрица, Мать Народа, желает видеть новую жену Небесного Судьи. Она устраивает Цветочное Чаепитие сегодня в полдень во Внутреннем Дворце. Отказ будет воспринят как оскорбление. – Евнух свернул свитки и улыбнулся приторно-сладкой улыбкой. – Повозки ждут у ворот. Прошу вас не задерживаться.

Он поклонился и вышел. Звуки в зале стихли.

— Разделяй и властвуй, – нарушил молчание Шан Гуань. – Классика. Меня – на суд к Императору и министрам, где Гунсунь будет поливать меня грязью. Тебя – в змеиное гнездо гарема, где тебя попытаются либо отравить, либо принизить до статуса наложницы, чтобы давить на меня.

— Что мы будем делать? – спросила я. – Отказаться нельзя.

— Мы примем приказы. – Его глаза полыхнули холодным огнем. – Чэнь! Парадное облачение и мою легкую броню из чешуи дракона под низ.

Он повернулся ко мне.

— Лин Юэ, ты идешь к женщинам. Это опаснее, чем поле боя. Там убивают улыбками и шпильками.

— Знаю, ведь выросла в доме с мачехой.

— Возьми все: иглы, яды, кинжал – и спрячь в прическу, в рукава, в подошвы туфель. Если кто-то тронет тебя или попытается задержать тебя силой… – Он подошел ко мне и взял мое лицо в ладони. – …убей и не думай о последствиях. Я разнесу этот дворец по камешку, если с твоей головы упадет хоть волос.

— Я справлюсь, – пообещала я. – А ты не дай Гунсуню заговорить тебе зубы.

* * *

Сборы были быстрыми и мрачными. Я надела самое роскошное платье, которое сшила хозяйка Лю, темно-синее, расшитое серебряными фениксами. Оно выглядело величественно, но главное, в его широких рукавах было множество потайных карманов.

Я вставила в волосы серебряные шпильки, острые и смазанные сковывающим ядом. В пояс спрятала мешочки с порошком, кинжал прикрепила к бедру. Шан Гуань надел черную мантию Судьи с золотой вышивкой, под которой скрывался непробиваемый для обычного оружия доспех.

Мы вышли во двор, где ждали две разные повозки. Одна, строгая и черная, – для него, вторая, расписанная золотом, – для меня.

— Помни, – сказал муж мне на прощание, сжимая мою руку, – мы не жертвы. Мы – охотники, которые пришли в логово зверя.